Моя любимая лгунья

Я устала и еле плелась. Но мне ужасно не хотелось признаваться в этом Арсу.

– Мы пойдем на самый верх?

– Почти. Там не достроен двадцать пятый, мы остановимся на двадцать четвертом. Устала? – остановился на пролете и обернулся.

– Нет. Я спортивная девушка.

Это бы звучало бойко, если бы не мое учащенное дыхание и пересохшее горло.

– Держи, – он вынул откуда-то маленькую бутылку воды и, открутив крышку, протянул мне.

– Ты что готовился?

– Да, но не думал, что у меня будет компания сегодня.

– Так это… – я вдруг поняла.

– Ты потом поймешь, – кивает на воду, и я принимаюсь делать несколько больших глотков.

– Спасибо.

– Готова? – убирает в боковой карман на штанах бутылочку и протягивает руку.

– Да, – улыбаюсь и переплетаю наши пальцы.

Он смотрит вниз на этот замок и шагает вперед.

– Дух захватывает, – ощущая головокружение смотрю по сторонам. – Это… Это очень…

Мои слова терялись в открывавшейся красоте. Я была в высотках.

– Это не все, – послушалось откуда-то за спиной, и я спросила не оборачиваясь.

– А что еще?

– Ты увидишь, если останешься здесь еще на полтора часа.

На этот раз я встала к нему лицом. Арс сидел на бетонном выступе, что было похоже на диванчик шириной в два метра.

– Я останусь.

Он смотрел внимательно.

Момент был эмоциональным и одновременно напряженным.

Я терялась в том, что стоит говорить, как себя вести. Стоит ли сесть рядом. И пока я задавала себе эти вопросы, развернулась обратно к открывающей красоте мира, полного странных вещей, но вмещающем в себе все самое прекрасное, что могло быть.

Это был и есть, мой самый лучший день рождения.

Я слышала, когда он зашевелился. И слышала, как сделал шаг… ко мне.

Арс оказался за моей спиной и тепло его тела стало греть мою одежду, а потом проникать под нее, лаская кожу.

Глаза непроизвольно закрылись. Сердцебиение замедлилось. Мир замер для нас двоих. Будто решил не мешать.

Что он сделает? Прикоснется ли? Останется неподвижным? Заговорит, прежде чем что-то предпринять? И главное – к чему готова я сама?

Мои чувства парили выше, чем эти этажи. Выше темного неба над нашими головами. Они тянулись туда… где сияли маленькие звездочки и порой подмигивали нам.