Моя любимая мачеха, или Она не твоя

Что я мог сказать? Что раздавлен, потому что сам себя загнал в ловушку? Что бросился в драку только чтобы наказать себя за то, что причинил вред его жене? Что мне предложили больничный режим дома с посещением врача, но я предпочёл остаться в клинике? Что я хочу его жену и не знаю, как всё исправить, потому и не спешу встретиться?

— Милена… — начал отец, и я вздрогнул. Глянул на него так, что отец нахмурился. — …У вас точно что-то произошло.

Я выдохнул, осознав, что на несколько мгновений застыл, даже сердце замерло.

Но Милена не рассказала мужу о нашей ночи. Что это? Отсрочка или надежда? Она не успела признаться или послушалась меня и не стала рассказывать?

— Роман, — нарушил тишину отец и, скрестив руки, навис надо мной. — Милена плакала. Я хочу знать причину.

— Это твоя жена, — попытался увильнуть я от ответа. — Откуда мне знать, что её печалит?

— Может оттуда, откуда ты привёз её вчера вечером? — спокойно спросил отец.

— Если ты про вечеринку, — лениво проговорил я. — Твоя жена вела себя прилично.

Много не пила, на столе не плясала, со студентами не уединялась."

"— Тогда почему вы так рано вернулись? — продолжал допытываться отец.

— Ей стало нехорошо, — буркнул я. — Просто отвёз мачеху домой. Надо было бросить её там?

— Нехорошо? — заволновался он. — Но почему же она плакала?

— Может, месячные…

Я закрыл глаза и пожелал, чтобы отец исчез. Вот прямо сейчас провалился сквозь пол. Пусть хоть что-нибудь произойдёт. Мне и так херово от воспоминаний, так ещё и этот допрос… Я бы вывалил на отца правду без утайки.

Ещё вчера я планировал сделать это. Но в момент, когда я заглянул в наполненные болью и отчаянием глаза Милены, всё изменилось.

Я стал другим. И мир вокруг, и люди. Всё поменялось. И осталось прежним.

— Рома, — не отступал отец. — Подумай, что могло так расстроить Милену. Может, ты что-то сказал или…

Раздался звонок, и он отвлёкся. Глянул на экран, и на миг его лицо преобразилось. Глаза засияли, губы тронула мягкая улыбка.

— Да, моя милая, — проворковал отец, и у меня в груди словно всё застыло.

Так захотелось выдернуть телефон из его рук. Разбить о стену. Чтобы никто не смел так разговаривать с моей женщиной. С моей! — Рома в порядке. Он… Что?!

Он замолчал, но судя по исказившемуся лицу, хотел закричать. Сердце ускорило свой бег, в лицо бросился жар. Что она сказала? О нас? Я весь подобрался, готовясь дать отцу отпор и заявить, что буду бороться за любовь женщины, которая этой ночью стала моей.