Моя любимая мачеха, или Она не твоя

А я после случившегося не смогу жить под одной крышей с Романом. Даже если муж решит не расторгать брак, переведя его в плоскость формальной договоренности.

Брак по расчету… именно в такие отношения я вступала неделю назад. Теперь же это определение нашему союзу причиняло так много боли и сожаления.

Я не хочу быть фиктивной женой! Не хочу терять Баграта, только теперь у меня нет права голоса.

Я все разрушила сама.

Сама.

Глава 24 Роман

Я смотрел в потолок, будто пытаясь просверлить в нём дыру. Белоснежный и ровный, он раздражал до потемнения в глазах.

— Ну и история, — протянул Яромир.

— Шёл бы ты уже, — недовольно проворчал я. — Жалею, что тебе рассказал.

— Ну уж нет, — навис он надо мной. — Я твой друг, Сабуров! И не оставлю тебя висящим над пропастью.

— Да я вроде как лежу, — саркастично хмыкнул я. — Мы в одной из лучших клиник столицы. Какая, к дьяволу, пропасть?

— Та, что довела тебя до безумия, — вздохнув, он снова сел.

Он замолчал, а я снова уставился в ненавистный потолок. Тело ломило, челюсть ныла, содранную кожу саднило, но в груди болело сильнее. Из коридора донёсся негромкий плач. Яромир неуютно поёжился и осторожно проронил:

— Алла, конечно, натворила дел, но может, позволишь ей войти и хотя бы извиниться?

— Сучка сломала мне жизнь, — с ненавистью процедил я.

— Да уж, — вздохнул он и пятернёй взъерошил волосы. — Но… твой отец знал, что делал, когда женился на девушке возраста сына. В конце концов, подобное случается сплошь и рядом.

Я наградил его тяжёлым взглядом, и друг торопливо кивнул:

— Но Алла сучка, без сомнений. Надо же придумать — добавить наркотик в питьё! Совсем безбашенная… Не могу поверить, что она промолчала об этом, когда ты повёз мачеху домой.

Он замолчал и тревожно глянул на свой телефон. Я тут же предложил:

— Иди. Тебя никто не приговаривал быть сиделкой и томиться у моей постели.

— Дождусь твоего отца, — убрал он сотовый. Помрачнев, добавил: — Это моя вина, что ты попал сюда.

— Не льсти себе, — с трудом ухмыльнулся я и тут же скорчился от боли.