Моя любимая мачеха, или Она не твоя

— Да что с тобой? — вырвалась она и посмотрела зло. — Я думала, у нас всё наладилось. Ты пригласил меня пожить в доме своего отца, трахал, как ненормальный… А сейчас что? Передумал жениться?

Я хохотнул:

— Что?! — Смерил её выразительным взглядом: — На тебе? Похоже, минет отбил тебе мозг.

Пощёчина обожгла щёку болью, но я не шелохнулся. Сузил глаза и процедил:

— Подставить другую щёку, Алла?

— Прости, — испугалась она и прильнула ко мне. Глаза наполнились слезами, пухлые губы задрожали: — Но зачем ты так сказал? Это больно…

Я спокойно высвободился и равнодушно бросил:

— Я никогда не говорил, что женюсь на тебе.

Я направился к кровати.

— Ты же в универ собирался, — напомнила Алла и с усилием улыбнулась: — Подвези меня до дома.

— Зачем мне ночью в университет? — я улёгся и закрыл глаза.

— Иногда ты такая сволочь, Сабуров, — процедила она и, хлопнула дверью в спальню так, что со стен повалились картины. У одной лопнула рамка, но я и бровью не повёл. Ушла, и хорошо.

Когда услышал шум отъезжающего от дома такси, распахнул глаза и уставился в потолок. Тишина давила на уши, в голову лезли мысли, перед внутренним взором скакали картинки одна другой противнее. Ключевое слово для розыгрыша — не требует. Вот Милена заглатывает член, а вот она разлеглась на офисном столе и, раскинув в стороны длинные стройные ножки, ласкает себя тонкими пальчиками.

Застонав, я перевернулся на живот.

Это мазохизм!

У меня внутри всё перекручивало от нестерпимого желания. Так, что в присутствии Милены я теряю рассудок. Веду себя неадекватно, делаю всё, что могло бы задеть её, вывести из себя… Чтобы стереть с нежного лица эту очаровательную улыбку.

Я дурак!

Надо было сразу согласиться и показать, что эта девица представляет собой на самом деле, а не идти на конфронтацию с отцом.

С этого дня я стану самым галантным и заботливым в окружении Милены. Я покажу свои лучшие стороны и добьюсь момента, когда эта женщина сбросит маску невинного ангела.

Послышались голоса, хрустальным ручейком зазвенел смех моей мачехи, и я сжал кулаки.