Моя гениальная подруга

Она говорила, что приехала я никакая, а теперь, благодаря ее заботам, прекрасно выгляжу.

В общем, последние десять дней июля подарили мне ощущение полного блаженства, прежде незнакомое. Я в первый раз испытала то, что потом часто повторялось в моей жизни, – радость новизны. Мне нравилось все: вставать по утрам, готовить завтрак, убирать со стола, гулять по Барано – в гору и под гору, – бродить по пляжу Маронти, читать, растянувшись на солнце, окунаться в воду, снова читать. Я не скучала ни по отцу, ни по братьям, ни по матери, ни по своему кварталу, ни по скверу.

Мне не хватало только Лилы – Лилы, которая не отвечала на мои письма. Я боялась, что в мое отсутствие с ней что-нибудь случится – плохое или хорошее. Это был давний страх, который никогда меня не покидал; я боялась, что, упустив из виду кусочки ее жизни, потеряю и главную силу собственной жизни. То, что она мне не писала, только усиливало этот страх. Старательно расписывая радости каникул на Искье, я не могла отделаться от ощущения, что мое многословие и ее молчание доказывают одно: моя изумительная жизнь настолько бедна событиями, что у меня остается масса времени писать ей каждый день, тогда как она живет суровой и мрачной, но полной жизнью.

В конце июля Нелла сказала мне, что первого августа место англичан займет неаполитанская семья. Они приезжали второй год подряд. Очень хорошие люди, милые и вежливые, особенно муж – настоящий джентльмен, всегда находивший для нее любезные слова. «Их старший сын – очень красивый парень.

Высокий такой, правда, худенький, но сильный; ему скоро исполняется девятнадцать. Наконец-то ты будешь не одна», – сказала она мне. Я смутилась, испугавшись, что не понравлюсь этому парню и не смогу сказать с ним и пары слов.

Англичане уехали, оставив мне в подарок пару книг и свой адрес, чтобы, если когда-нибудь буду в Англии, я непременно их навестила. Нелла попросила помочь ей прибраться в комнатах, сменить постельное белье, заправить кровати.

Я делала это с удовольствием. Я мыла полы, а она кричала мне с кухни: «Какая ты молодец! Уже и по-английски умеешь читать! Еще и с собой сколько книг привезла!»

Она всегда хвалила меня, не смущаясь разделявшим нас расстоянием, громко повторяя, какая я дисциплинированная и разумная, целыми днями и вечерами читаю. Я заглянула на кухню и увидела ее с книгой в руках. Эту книгу с дарственной надписью ей подарил тот самый синьор, которого мы ждали назавтра.