Моя дочь от тебя

Майя сказала, что это не мой ребенок, - отвечаю, но без уверенности.

- Раз она так сказала, молодой человек, делай выводы. Не хочет она тебя, значит, видеть. И не хочет, чтобы про дочку знал. Чего тебе не понятно? Бестолочь. Отправляйся домой и не маячь здесь больше. Не травмируй девочку. Оставь в покое. Мой Ярик позаботится и о Майе, и Марусе. А ты... - она смотрит на меня пристально, цепко. - Проваливай! И не лезь туда, куда не пускают!

Ирина Витальевна толкает меня в плечо; освобождая ей дорогу, делаю шаг в сторону.

- Уматывай отсюда. Сейчас же! А не то и вправду полицию вызову, - обещает женщина прежде, чем закрывает за собой дверь.

- Вот стерва, - бормочу.

Но просьбу ее выполняю. Спускаюсь с крыльца и, не замедляя шага, выхожу за калитку. Антон стоит возле машины. Во взгляде тревога.

- Мля, братан?! - возмущается. - Какого хрена ты делаешь?

Я не даю ему больше сказать ни слова. Жестом приглашаю в машину.

- Мы летим домой, - отвечаю на его вопрос, нещадно давя на газ. Авто с визгом срывается с места.

Что ж, раз Майя так решила, я ей дам возможность хорошенько все взвесить, а потом...

""Девочка совсем не похожа на Майю, вся в отца""... ""Беременная. Затравленная!"" - слова старухи выедают мозг ядовитой желчью, с которой они были произнесены.

Крепче сжимаю пальцами руль. Увеличиваю скорость.

- Макс, мать твою! - вцепившись в подлокотник и ручку на двери, бормочет Антон. - Остановись!

- Все будет хорошо, - цежу сквозь зубы, дергаю последнюю передачу. - Все будет хорошо! - повторяю, а в голове уже прокручиваю разговор с отцом.

Я больше чем уверен, что это он руку приложил к тому, чтобы Майя сбежала. И, прежде чем вернусь обратно за дочкой, разрешу вопрос с ним.

Глава 15

Даша.

В салоне машины слишком душно. Если бы было возможным остановиться и выйти, Даша так бы и поступила. Лучше промокнуть до нитки под проливным дождем, барабанящим по стеклам и железной крыше, чем сидеть взаперти с НИМ.

Девушка искоса глянула на босса. Боже! Какой же он страшный человек. Аж под коленками мурашки собираются, заставляют поджилки дрожать.

Даже ее бывший хозяин не казался ей настолько устрашающим, как Степан Геннадьевич: под густыми бровями прячется суровый взгляд, подбородок волевой, немного выступающий вперед, а на скулах желваки так и ходят. Это значит, что мужчина злится.

Поерзав на сиденье, Даша пытается немного увеличить между ними расстояние, но стоит Степану Геннадьевичу покоситься в ее сторону, как девушка будто прирастает к месту.

- Даша.