Моя дочь от тебя

Босс будто мысли мои читает

Мы выходим на парковку. Ярослав помогает мне забраться в салон. Захлопывает дверь. Обходит авто, занимает водительское сиденье. Я сижу тихо, стараюсь не дышать. Надеюсь на то, что тем самым привлеку к себе меньше внимания мужчины.

- Ты так и будешь молчать? И даже не спросишь, какими будут мои условия? - спрашивает босс, прежде чем завести машину.

Кошусь в его сторону.

- Или ты предпочитаешь, чтобы это было для тебя сюрпризом? - усмехается он.

- Ярослав.

- Я просто хочу услышать, - чеканит босс. В его голосе определенно есть угроза, которую я не могу игнорировать.

Он бросает взгляд на мой телефон, лежащий у меня на коленях.

- Ты ждешь звонка? - задает вопрос, и я чувствую в нем подвох. На что он намекает?

- Нет, - отрицательно качаю головой, и тут же экран гаджета вспыхивает, а на нем высвечивается незнакомый номер.

Живот скручивает от страха, и тело покрывается испариной. Только не он.

- Возьми трубку, - цедит сквозь зубы Ярослав.

- Нет, - отрицательно качаю головой.

- Это он? - настойчиво спрашивает босс.

Я сглатываю комок, подкативший к горлу. Что ответить Ярославу? Соврать? Но, если он сейчас возьмет трубку и услышит на том конце голос Максима, я не знаю, чем для меня тогда может закончиться эта поездка.

Наконец-то телефон перестает звонить, и я облегченно вздыхаю.

- Перезвонишь?

- Нет. Я не перезваниваю по незнакомым номерам, - стараюсь казаться как можно правдивее.

Ярослав несколько долгих секунд разглядывает меня пристально. А потом вдруг его губы растягивает добродушная улыбка.

- Ну ты и хитрюга, Майя. Ну, пусть будет по-твоему. Сделаю вид, что поверил. Не хочется портить сегодняшний день.

- Ярослав, - зову его как только он замолкает. Босс тут же откликается, тянет ко мне руки.

- Какие у тебя условия? Что ты хочешь?

Настораживаюсь, когда замечаю в глазах Ярослава вспыхнувшее пламя.

- Я хочу удочерить Марусю. Хочу, чтобы у нее была моя фамилия. Мое отчество. Хочу, чтобы от этого столичного мажора ничего не осталось, - волнительным тоном произносит, и создается такое двоякое ощущение в груди: с одной стороны, как будто он действительно этого искренне желает, с другой, что он очень искусно играет. И второе, мне кажется, намного ближе к истине.