Моя дочь от тебя

Зачем нам этот Мухосранск, ей-богу, Макс? Ну бред! Еще и с таким наплевательским отношением со стороны этого кашалота.

Антон продолжает говорить, а я его не слушаю. Знаю, что он прав и что все, что сейчас происходит здесь - это только из-за нее. И я нахожусь здесь лишь только потому, что до сих пор меня тянет к этой заразе с такой силой, что хоть волком вой.

Чертова ведьма. Бесит неимоверно!

- Я хочу дать этому засранцу еще один шанс. - Складываю перед собой пирамидой пальцы, упираюсь в них подбородком, пристально смотрю Антохе в глаза.

- Ему или ей? - с пониманием хмыкает парень.

- Ему, - растягиваю губы в подобие улыбке."

"- Ну да ладно. Раз ты так хочешь, пусть будет так. Во сколько он соизволит приехать? - в голосе Антона слышится неодобрение. И я знаю, что, будь на моем месте он, я бы ему не уступил.

- Во второй половине дня, - скупо отвечаю.

- Ок, с ним все ясно, а где же твоя знакомая? Она вообще думает приходить? - наигранно возмущается Антон.

- Лучше бы нет, - еле слышно бормочу себе под нос.

До сих пор перед внутренним взором лицо Майи с блестящими от возбуждения глазами стоит: красивая зараза, как будто девочка с обложки глянцевого журнала. Только отличие у нее одно от этих искусственных кукол - ее взгляд. Я такой не видел раньше: открытый и одновременно загадочный, невинный, но в тот момент, когда смотрит на меня, вижу в нему спектр таких эмоций, что внутри все переворачивается. Невероятно взрослый, но если ее задеть, то становится таким ранимым, как у обиженного ребенка.

Не знаю, как так получается у Майи, но, когда я смотрю на нее, меня бросает то в холод, то в жар. Именно ее взгляд и скрытое в нем двусмыслие заставляют меня остаться в этом городе, но я надеюсь, что это наваждение пройдет, как только она снова ""покажет"" себя настоящую. А потом ненависть вытравит остатки любви, которые еще тлеют во мне. Возможно, у меня начнется новая жизнь на руинах, в которые превратится жизнь Майи. Но в этот раз я не сбегу, а останусь смотреть это шоу до конца и уж точно никому не позволю помыкать мной, как это случилось семь лет назад.

В восемнадцать я был настолько раздавлен увиденным, что, стоило только отцу заикнуться про Америку, я, не думая, в тот же день собрался и свалил из России. Подумал, что чем дальше буду от нее, тем быстрее забуду. И в первое время у меня это получалось. Новые знакомые. Впечатления от учебы. Все это заполнило мозг яркими красками. Я иногда ловил себя на том, что почти не думаю о Майе.