Моя дочь от тебя

- Как же так? - Встаю со стула, подхожу к окну и тут же делаю шаг обратно: инстинкты самосохранения срабатывают быстрее, чем мозг успевает обработать полученную информацию.

Кто знает, что там у Макса в голове, вдруг за окнами квартиры следит?

- Но это еще не все, Майя Ивановна. Наш босс в такой ярости. Всех на уши поставил.

- Зачем? Не понимаю, - блуждаю взглядом по лицу девушки, а у самой в голове прокручивается, за какую документацию налоговики могут зацепиться. Я же там не успела ничего подчистить.

- Вас ищет, - полушепотом оповещает Света, как будто нас кто-то может услышать.

- Меня? - по телу прокатывается неконтролируемой волной страх. - Зачем?

Кожа покрывается испариной. Что же такое происходит вокруг меня? Почему петля так и норовит затянуться на моей шее?

- Этого я не знаю, Майя Ивановна, но могу сказать только одно: лучше бы вам уехать пока отсюда на время.

Небо только забрезжило рассветом, а я с Марусей на руках и небольшим чемоданом уже гружусь в рейсовый автобус.

- Мам, так спать хочется, - сонно потирает кулачками глазки дочка.

- Сейчас на свои места сядем, и ты сможешь еще поспать, сладкая. - Чмокаю ее в холодный носик.

Нам до деревни ехать чуть больше двух часов. Путь неблизкий. Поэтому и выбрала утренний рейс, чтобы Маруся дорогу легче перенесла. Да и вероятность того, что нас мог кто-то заметить в половине шестого утра, низка. По крайней мере, слежки я не заметила. Дороги до вокзала были абсолютно пустыми.

Мы усаживаемся на свои места, и Маруся практически сразу же засыпает, устроившись поудобнее на моем предплечье.

Накидываю на плечики дочки свою куртку, подкладываю шарф ей под головку, чтобы было мягче, обнимаю ее, прикрываю глаза.

Но напряженные до предела нервы не дают расслабиться. Я вздрагиваю от каждого шороха. Выглядываю в проход в ожидании увидеть там опасность.

Я немного успокаиваюсь только тогда, когда автобус отъезжает от платформы, попадая на безлюдный проспект.

Неотрывно слежу за домами, которые мы проезжаем.

Маруся - это совсем другое. Она не как все дети. Дочка, привыкшая постоянно находиться в окружении Ирины Витальевны и ее подруг, может болезненно отнестись к одиночеству. Именно этого я боюсь больше всего.