Моя драгоценность

Нори невольно засмотрелась, и едва не пропустила появление в гавани отца. Оно сопровождалось возмущёнными криками и руганью, перекрывавшей обычный шум порта. Юная герцогиня оглянулась, их взгляды встретились. На мгновение девушка почувствовала укол сожаления, но всего на мгновение. Она молча покачала головой и отвернулась, как раз вовремя, чтобы увидеть, что площадка освободилась."

"Прилетевший дракон встряхнулся, выпустил струю пара из ноздрей, его на мгновение заволокла дымка, и вот на площадке уже стоит высокий, статный мужчина средних лет с острыми чертами лица.

При превращении магия драконов позволяла одежде оставаться на теле человека, поэтому конфузов не случалось. Мужчина сошёл с площадки и Нори быстро поднялась на его место. Рада нетерпеливо заворочалась – давненько она не разминала крыльев! «Надеюсь, в Школе получится летать чаще», – со вздохом подумала Норрэна и отпустила невидимые путы, сдерживавшие вторую ипостась.

Через мгновение на площадке переминалась с лапы на лапу изящная, гибкая драконица чистого серебряного цвета.

По крыльям радужной россыпью сверкали алмазы, они же украшали чешую – и больше никаких вкраплений других камней, хотя её мать и была из Рубинов. Радужная фыркнула, коротко разбежалась и подпрыгнула, поймала поток, сильные крылья понесли её к видневшемуся вдали острову. Её мечте. Её надежде на другое будущее, чем скучные приёмы в компании такого же скучного мужа и дети, желания иметь которых Нори пока не испытывала. Может, потом, когда станет взрослее… Но не сейчас, ведь жизнь только начинается! А она у аристократов-драконов длинная.

…Герцог Эланд стоял на набережной, вцепившись одной рукой в гранит, другой сжимал поводья лошади. Его взгляд не отрывался от серебристого зверя, удалявшегося в сторону острова. На лице главы Алмазов смешались разочарование и грусть. В Школе Рэкко он Норрэну не достанет, при всём желании. Как только дочь сдаст экзамены – а она сдаст, – и официально будет зачислена в Школу, родовая связь прервётся, Эланд потеряет все права на Нори.

И караулить, когда она снова появится в Таниоре, бесполезно: прикоснись он к ней хотя бы пальцем без дозволения наставницы, и на стол королю ляжет официальная жалоба.

– Нори, Нори, упрямая девчонка, – прошептал герцог и покачал головой. – Что ж ты натворила, девочка моя…

Лорду де Ливера ничего не оставалось, как вернуться домой и дожидаться, пока Норрэна отойдёт настолько, что сама захочет встретиться с отцом.