Моя драгоценность

Маркиза повертела бумагу, даже понюхала, прощупала магией – и никаких следов волшбы не обнаружила. Элетта озадаченно хмыкнула и снова почесала ухо, потом решительно сунула найденный лист за корсаж и встала. Дома попробует разобраться лучше, а сейчас пора вылезать отсюда.

Рысь вернулась к сестре, по пути отряхивая юбку от пыли.

– Ну и? – рассеянно поинтересовалась Левидия, нанося последние штрихи на зарисовку дома и поляны.

– Вот, – Эли вытащила находку и протянула сестре. – Только там ничего нет, и даже следов магии на нём.

Леви отвлеклась от рисунка, посмотрела на свернутую трубкой бумагу и осторожно взяла её. Развернула, повертела пустой лист и пожала плечами.

– Удивительно, как он сохранился, – обронила она, вернув бумагу сестре. – Или его недавно тут спрятали?

– Вряд ли, – Элетта покачала головой и присела рядом на траву, задумчиво уставившись в пространство. – Шкатулка с ней находилась в одном из ящичков туалетного столика, а его охраняла магия против старения, – пояснила она.

– Зачем взяла, если там ничего нет? – тем же рассеянным голосом поинтересовалась Левидия, придирчиво рассматривая пейзаж и то и дело подправляя его.

– Не знаю, просто так, – Эли тоже пожала плечами. – Взяла и взяла, ничего опасного в бумаге нет.

Они надолго не задержались, не желая волновать тётушку, и как и обещали, к обеду вернулись в особняк. А вот Вейнерд не появился, к вящему огорчению Элетты, которое она, конечно, изо всех сил попыталась скрыть. Лис появился позже, после обеда, возмутительно довольный – Эли устроилась с книгой у окна в одной из гостиных наверху, пока Левидия занималась вышивкой.

– Приехал, – буркнула Элетта, наблюдая, как Вейн спрыгнул с лошади и отдал поводья конюху.

– Замечательно, – спокойно кивнула Левидя и отложила пяльцы. – Наверняка он будет разговаривать с тётушкой насчёт этого вечера.

– Спрашиваешь! – книга была позабыта, Эли спрыгнула с подоконника и поспешила к двери.

Леви, тихо посмеиваясь, направилась за ней. Голос барона они услышали уже на подходе к лестнице и притаились за углом коридора, так, чтобы их не было видно.

– Ты припозднился, милый, – с лёгкой укоризной сказала тётушка Аэри.

– Ну прости, – весело обронил Вейнерд и тут же продолжил.