Моя драгоценность

– Зачем?

Расхотелось что-то выяснять, выпытывать, выспрашивать, осталось только желание раствориться в нежности, читавшейся во взгляде. Отдаться странной, нестерпимой жажде по его поцелуям, стащить уже эту рубашку и не думать ни о завтрашнем дне, ни о чём вообще. Конечно, в теории она знала, что происходит между мужчиной и женщиной, в Школе Рэкко объяснили ещё на первом году обучения. Тем, кто не знал. Строгого запрета на отношения не было, главное, чтобы учёбе не мешало. Та же Ясира, например, регулярно заводила кавалеров в Таниоре.

Нори же не чувствовала в себе тяги от теории перейти к практике. До сих пор. Девушка замерла, завороженно глядя в дымчатые глаза, её руки легли на пояс Ормару, и она выдохнула едва слышно:

– Н-не знаю…

Он тихо рассмеялся и обхватил лицо Норрэны ладонями, его взгляд замерцал перламутровыми переливами, и Ори легко коснулся губами кончика носа девушки.

– Тогда точно не отпущу, – шепнул он довольно и поцеловал её в уголок рта. – Нори… Кто бы ты ни была… Ты моя, ясноглазая, я это чувствую… – ещё один ласковый поцелуй, скользнувший по губам, ладони Ормара спустились на плечи Норрэны.

 – Не убегай больше…

Она таяла от этих прикосновений, от его слов, и понимала, это не просто слова, которые говорят под влиянием момента. Это нечто большее. Магия Алмазов позволяла чувствовать, граф не врёт, и внутри всё сладко замирало, а сердце сбивалось с ритма, мешая дышать. Нори прижалась к Ормару и покорно прошептала:

– Хорошо…

И снова поцелуй, долгий, томительно нежный.

Норрэна так и не поняла, как получилось, что её ладони оказались уже под рубашкой графа, поглаживая литые мышцы на спине. Пальцы нащупали те самые ямочки на пояснице, не дававшие покоя которую ночь, и Нори задохнулась от восторга. Ормар тихо рыкнул, прервал восхитительный поцелуй и сжал её крепче, щекоча горячим дыханием ухо.

– Нори… – хрипло прошептал он, и девушка довольно улыбнулась.

– Сними её уже, а, – таким же хриплым голосом попросила она, сглотнув сухим горлом.

Пальцы зудели от желания прикоснуться, одежда стала раздражать – как его, так и своя.

Кровь грохотала в ушах, инстинкты вопили о продолжении, желания вспыхнули жаркими узорами по всему телу. Через мгновение рубашка Ормара оказалась на полу, и Норрэна прижалась к нему, щекой чувствуя, как суматошно колотится его сердце. Прикрыла глаза, повернула голову и осторожно прикоснулась губами к гладкой, тёплой коже, проложила короткую дорожку из лёгких поцелуев на груди, повинуясь чутью.