(моя) чужая семья

— Карина, как это понимать? Мы что, действительно развелись? Но когда? Почему? – в голосе звучит откровенная фальшь. Да, он понимает, что ничего такого не было. Значит Кир был прав. Никакой потери памяти нет и в помине.

— Ты же сам поспособствовал этому. Накануне аварии мы официально расторгли брак, — стараюсь говорить уверенно, но получается неважно, — А чуть позже расписались с твоим братом. Он мой муж. Мы не знали, что ты жив. Поэтому и вышло так неловко.

На секунду мелькает мысль, что Андрей не сдержится и ударит меня.

— Карина…, — снова недовольство, теперь уже от моего отца, — Что за бред? А как же….

Понимаю, о чём он сейчас спросит. Беременность. Но не успеваю одёрнуть, как это делает Кирилл."

"— Кажется, нашему появлению не рады. В принципе, мы ожидали такого, но думали примириться с семьёй.

Нам больше нет смысла задерживаться. Нужный эффект произведён. Однако я знаю, что это не конец. По крайне мере, такой вариант рассматривали Стас с Юдановым. И точно. Едва мы выходим и делаем несколько шагов по направлению к выходу, нас окликают.

— Стоять!

Оборачиваемся. Мой отец и свёкр.

— Дочь, нам нужно поговорить! Наедине, — презрительно косится в сторону того, кого я минуту назад назвала своим мужем.

— К тебе это тоже относится, — рычит Виталий Дмитриевич, расстреливая взглядом сына, — Что ты устроил? Ну—ка идёт! – кивает в сторону. Кажется, там кабинет. Меня охватывает паника. Если останусь одна с отцом…

И снова Кирилл словно мысли мои читает. Наклоняется и шепчет так, чтобы слышала только я.

— Александр здесь. Если хочешь, можешь поговорить с отцом. Только не нервничай. Или иди в машину. Тебя никто не заставит против твоей воли.

То, что произошло дальше – был просто порыв. Из чувства благодарности, что ли. За заботу. Прижимаюсь губами к его щеке и мягко улыбнувшись, отвечаю так же шёпотом:

— Всё в порядке. Иди.

Стеклянный взгляд. Несколько раз моргает, видимо вспоминая, что на нас смотрят.

— Как скажешь.

Двое мужчин выходят и я остаюсь с отцом.