(моя) чужая семья

Слышишь? – киваю, — Желание дослушать есть или может хватит?

На секунду задумываюсь. Основное я примерно поняла. Хоть и не могу вот так сразу принять. Нужно ли мне всё это?

— Первое, — хрипло отвечаю, — Только может спустимся вниз? Хочу пить, — голос звучит хрипло и Кирилл тут же подрывается. Подходит к шкафу, открывает, и я вижу небольшой холодильник. Возвращается ко мне с бутылкой и стаканом.

— Тебе плохо? Может вызвать врача? Давай отложим разговор и….

— Нет! – поспешно выкрикиваю, — Ты не представляешь, как я устала от тайн.

— Ладно, — неохотно бросает и вновь садится, — В принципе дальше ты примерно знаешь. Да и я могу где—то заблуждаться. Он заявил нашему отцу, о желании жениться именно на тебе, твоему подкинул мысль, что его старый друг болен, проблемы с сердцем. Естественно, у Воробьёва возникла идея, как поправить своё материальное положение, удачно выдав дочь замуж, — морщусь, — Прости, это было грубо.

— Скорее мягко, — хмыкаю. В конце концов, слова Кирилла были правдой. Папа действительно волновался только о своих делах.

— Естественно информация о болезни отца дошла и до меня. Поэтому открыто вступить в конфликт я не мог. Когда мама умирала, — голос дрогнул, — Я пообещал позаботиться об отце. Оградить от влияния Андрея. С этим не справился, но вариант собственноручно загнать его в могилу своим протестом против свадьбы, — мотает головой, — Не мог. Ведь это означало окончательно подвести маму.

— Почему?

— Наша первая встреча выдалась не самой удачной. К тому же я был уверен, что на мой счёт тебе уже промыли мозги. Ты бы и слушать меня не стала, — на губах появляется полуулыбка. Да, действительно, доля истины в этих словах есть.

— Слишком поздно я узнал обо всех интригах. До этого пытался тебя оттолкнуть от себя. Надеялся, что Андрей увидит моё равнодушие и поймёт бессмысленность своего плана.

— И что дальше? Удерживал силой, как твой брат? – лицо Кирилла дёргается ,словно от удара, но я не обращаю внимания, — На что ты рассчитывал?

— Не знаю, — мотает головой, — Карин пойми, всё было слишком сложно.