(моя) чужая семья

— Что вы себе позволяете? Как вообще попали в мою квартиру? И что здесь устроили? Я…

— Тебе сейчас нужно хорошо питаться, а в холодильнике шаром покати, — в голосе слышен укор и на секунду я теряю весь боевой настрой, — Карина, так нельзя.

— Неужели? Вы решили контролировать, как я питаюсь? Ах да, не только это. Вообще всю мою жизнь, — вспоминаю, что сделал этот наглец и закипаю, — Возомнили себя Господом Богом? Хотя о чём я вообще спрашиваю? У вас это видимо семейное, — скрещиваю руки на груди, недовольно глядя на Кирилла.

Подобные реакции я уже видела. После них всегда следовали удары, и я ожидаю этого. Однако ничего не происходит. Приоткрываю один глаз. Кирилл стоит в нескольких шагах от меня и ошарашенно взирает сверху.

Кхм….Застыл — уже хорошо. Скорее всего, не ударит. Бочком обхожу его и сажусь за стол. Хватаюсь за стакан, наливаю сок. Неловкая ситуация. Не знаю от чего, но мне безумно стыдно.

Проходит несколько долгих минут, прежде чем Кирилл садится напротив. К счастью, он больше не делает попыток приблизиться ко мне и это радует.

— Карина, судя по всему, у меня не получится сходу убедить тебя, но я очень постараюсь доказать, что я тебе не враг, — совершенно спокойно произносит он.

Честно говоря, я ожидала криков или вспышек агрессии.

— Оставьте меня в покое, пожалуйста, — устало прошу, понимая, что это бессмысленно. И когда Кирилл встаёт, удивляюсь. Неужели понял?

Но, увы. Он всего лишь берёт тарелку и наполняет её чем—то от чего идёт пар. Не вижу из—за спины. Через секунду передо мной оказывается просто гора еды. Нос чувствует вкусный запах домашней пищи, желудок отзывается, напоминая, что последний раз я ела утром.

— К сожалению Карина, это единственное твоё желание, которое я не могу исполнить, — возвращается на свою место, — Кушай, пока всё горячее.

— Я столько не съем, — кошусь на тарелку. Обращаю внимание на то, что Кирилл очень умело переводит темы и сглаживает углы. Что он там только что сказал?

— Почему вы не можете оставить меня? Из—за ребёнка? Хотите, заверим у нотариуса, что я не собираюсь ни на что претендовать и этот малыш только мой.