Моя. Чужая. Беременная

А ты мне зачем?

Я объясняю как ребенку то, что уже тысячу раз продумала у себя в голове:

– Я не смогла достать денег, потому что Макс не хранит дома наличку. Но у меня есть тайный счет в банке на твое имя.

Я, конечно, безбожно вру. Какой счет? Какие деньги? Но он меняется в лице. Неужели поверил?!

– На мое имя? – прищуривается.

– Да, – слежу за его реакцией, чтобы не сделать ошибку. – Я подумала, что это хорошая идея. Вдруг со мной что-то случится во время родов? Ну, знаешь, всякие страхи беременных.

Не хочется произносить это слово. Но Камушкин понимает меня. В его взгляде что-то меняется.

– Хочешь сказать, – начинает он медленно, – что никакой амнезии нет?

Я застываю с открытым ртом. Вот этот момент я не продумала… и что теперь делать? Лепечу что-то невразумительное в надежде оправдаться:

– Ну… до нашей встречи ничего не помнила.

Камушкин перебивает меня:

– Врешь, сучка. Нет у тебя никакого “тайного счета”. Все бабло через меня проходило, и я лично, своими руками распределял финансы. Забыла? Ты сама передала мне полный контроль!

Пока я пытаюсь осознать эти слова, он с силой хватает меня за плечо.

– Решила меня обдурить? – рычит мне в лицо. – Говори, что ты задумала?

Морщусь от нахлынувшей боли.

Взгляд Камушкина прикипает к моему запястью.

– Так-так-так, – ухмыляется он. – Что это у нас здесь?

– Пусти! – шиплю, когда он выворачивает мне руку.

– Ти-и-ише! Ты же не хочешь чтобы сюда вломился громила, которого твой мажорчик приставил, и всю правду узнал? Как, думаешь, твой Максик поступит, если узнает, кто ты на самом деле? Или он все знает и покрывает тебя?

Камушкин свободной рукой гладит меня по щеке.

– Нет, не знает, – шепчу, – не трогай его, он вообще ни при чем.

– А знаешь, что, Настенька, – он сильнее сжимает мою руку. – Похоже, твой мажорчик тобой дорожит. Браслетик-то не дешевый. Не сто косарей зеленых, конечно, но на первое время мне хватит.

– Нет! Не смей!"

"Я пытаюсь вырваться, но ничего не получается. Свободной рукой инстинктивно прикрываю живот.