Моя. Чужая. Беременная

Кашляю, выплевывая в раковину белую пену. Ивановна эта смотрит так осуждающе, будто я уже что-то стащила. Мне кажется, она уже хочет меня обыскать, хотя я едва в дом зашла!

– И мойся быстрее, нечего зря воду лить.

Упс, видимо, дружбы не получится. Может, сказать ей правду? “Ваш великолепный Максим Николаевич сам виноват в том, что я здесь”…

Нет, лучше не надо. Не нужно настраивать ее против себя, она и так смотрит на меня, как на интервента. С большой любовью, в кавычках.

Поэтому молча выключаю воду, возвращаю щетку на место в стаканчик, вытираю руки и иду за домработницей.

В кухне уже ждет Максим. Сидит с недовольным видом, постукивает по столу вилкой.

– Почему так долго? Кажется, ты есть хотела? – придирчиво осматривает меня, потом домработницу. – Татьяна Ивановна, все в порядке?

Вот же торопыга!

– Руки мыла, – отвечаю ему. – Хотела еще переодеться, но у меня из вещей только это платье.

Он на минуту впадает в задумчивость, потом говорит:

– Ладно, садись, – кивает на стул напротив него.

Я сажусь.

– Хотя вряд ли тебе понадобится много вещей, – он вдруг широко улыбается. – Ходить все равно некуда, ты же ничего не помнишь. Так что одного платья вполне достаточно. Татьяна Ивановна, выдайте ей халат на смену.

И, ловя мой ошарашенный взгляд, мстительно добавляет:

– У нашей Аси страсть к техническим халатам синего цвета.

Вот гад!

Чувствую, как щеки начинают пылать.

– Может, мне вообще голой ходить? – бурчу еле слышно.

– А что, мысль неплоха. Всегда мечтал, чтобы меня обслуживали голые официантки.

Он смеется надо мной и даже не скрывает этого. А сам скользит по моей фигуре нахальным раздевающим взглядом.

Я кошусь на Татьяну Ивановну, представляя, как бы она обслуживала его голышом. Та молчит, поджав губы. То ли привыкла к выходкам хозяина, то ли сама не знает, как реагировать.

Зато мне в голову приходит отличная мысль. Хотя, лучше бы память вернулась.

Встаю из-за стола и походкой от бедра подхожу к Максу.

– Хотите, чтобы я вас обслужила? – мурлычу, поигрывая бровями.

Вот ведь память. Имени своего не помню, а как флиртовать – не забыла!

Макс с вальяжным видом развалился на стуле.

– Попробуй, – кивает по-хозяйски и продолжает смотреть на меня, не скрывая насмешки.

Ну что ж, сам напросился!

Беру тарелку с горячими блинчиками. Наклоняюсь к нему, выпячивая грудь. Да, маленькая, но есть на что посмотреть. Я в больнице хорошо себя изучила.