Моя. Чужая. Беременная

– Я все вспомнила!

Он убирает руки и настороженно смотрит на меня:

– Что вспомнила?

– Все! Он сказал, что я нагуляла ребенка! Что это не от него! Он меня едва не ударил!

Меня начинает колотить нервная дрожь. Слова льются потоком. Я захлебываюсь ими, рассказываю Максу, что случилось в тот вечер, и уже не сопротивляюсь, когда он снова прижимает меня к себе, дрожащую и с мокрым от слез лицом.

– Я убежала. Выскочила из дома в тапочках. Хотела взять такси и уехать на квартиру к родителям.

Голос срывается.

– А я тебя сбил, – подсказывает Макс.

Его руки такие крепкие, надежные. Губы – горячие. Они скользят по моей щеке, переходят на шею.

Как я столько времени жила без него?

Макс укладывает меня на кровать. Начинает осыпать поцелуями, будто хочет стереть с моих губ и тела память о чужих прикосновениях. Я слышу, как он бормочет:

– Больше бояться нечего. Все улики против него. И мотив, и возможности. Я нанял хорошего адвоката. Тебя оправдают.

2. МАКС

Врач на месяц запретил Асе заниматься любовью.

В больнице я старался постоянно быть рядом. Но это не то. Ася в моей постели это совсем не то, что Ася в больничной койке.

Зато именно там я окончательно осознал, что никуда не отпущу эту женщину.

Я люблю ее такой и хочу такой. Мне не нужна другая.

Она спит, доверчиво положив голову мне на плечо и сжимая футболку. Хочу продлить этот момент до бесконечности. Вот так лежать рядом с ней, касаться плечом ее плеча, смотреть в потолок и ни о чем не думать.

Но не судьба.

В кармане брюк, брошенных на пол, разрывается телефон. Быстрый взгляд на часы. Полпервого ночи! Они там сдурели?!

Хватаю трубку, пока Ася сонно трет глаза.

– Да! – рявкаю в телефон.

– Босс, у нас тут незаконное проникновение с кражей, – слышу сухой голос Тарана. – Нужно, чтоб вы подъехали.

Если Демид сам звонит, да еще в такое время, значит дело серьезное.

– Сейчас буду. Вора задержали?

Одной рукой прижимаю телефон к уху, другой – пытаюсь натянуть штаны. За спиной зажигается свет. Это Ася включила торшер возле кровати.

– Да.

– Кто-то из наших?

– Вам лучше самому увидеть.

– Понял. Выезжаю.