Моя человечка

Единственный Дар, который достался мне в этом мире благодаря прикосновению к коварному зелёному артефакту (который едва не отправил меня на тот свет) - это способность читать и понимать любые языки этого мира.

Так что сейчас я просто наслаждалась тем, какую изумительную подсказку оставил Маккензи, чтобы выбраться отсюда.

Его текст, написанный кровью, имел два уровня. Первый - поверхностный, выглядел как рассказ о зайце, который ищет самое спелое яблоко в саду. Второй - глубинный - был инструкцией, как создать портал и выбраться отсюда.

Он использовал слова, которые на вампирском языке и на каком-то другом звучали одинаково, но имели совершенно разный смысл.

Эта игра словами завораживала и восхищала. И я испытывала огромную радость и даже гордость, что понимаю это скрытое послание.

«Привет. Я оставил это послание самому себе и любому, кто способен его прочитать. Пока Цертейн окончательно не разрушил мою память, у меня есть шанс выбраться отсюда. Надо создать портал. Слова заклинания я напишу ниже, чтобы не забыть.

И ниже шли слова заклинания.

После объяснения Маккензи насчёт таникса моя рука сама потянулась к диадеме. К счастью, Цертейн не стал её у меня отбирать.

Надо ли говорить, с какой тщательностью я изучала размещённые на моём украшении камни.

Не знаю, таникс это был или что-то другое, но в центре диадемы обнаружился один небольшой камешек, по цвету напоминающий безмятежное небо.

Теперь встал вопрос - что делать дальше. Я ни разу не маг, и как открываются порталы, знаю лишь гипотетически. А именно: один из мужей подхватывает меня на руки и заносит в туман. Ну, и ещё чёрное марево портала, которое возникло из мешочка с каким -то порошком, кинутым мне под ноги моей милой свекровью. Скажем так, знаний не густо.

Так что просто приблизила к губам голубой камень на диадеме, и принялась зачитывать заклинание, написанное Маккензи.

И это сработало! Я подпрыгнула на кровати от радости, увидев, как внизу, под вампирскими письменами на стене, возник небольшой светящийся.

И расширяться этот портал на свободу даже не думал. Василий в кошачьем обличье пролез бы в него без труда, а вот я. возможно. Но только не в этом объёмном платье."

"Пыхтя, торопясь и чертыхаясь, я как могла быстро скинула с себя платье.