Моя человечка

- Она была вне себя от ярости, когда узнала, что её горячо любимый и единственный сыночек стал четвёртым мужем в гареме какой-то человечки. Впрочем, надо отдать ей должное: она не хотела тебе навредить, и согласилась на мой план лишь тогда, когда я убедил её, что люблю тебя больше жизни. Я сказал ей, что сделаю тебя своей женой, разорвав все остальные брачные связи специальной магией, которая мне якобы подвластна. Тогда Дэнриэль снова станет холостым, чтобы заключить счастливый брак с какой-нибудь принцессой-эльфийкой.

Этот довод оказался самым убедительным. А дальше - как говорится, дело техники.

- А свергнуть законного короля с престола Ладивии - для тебя это тоже дело техники? -хмыкнула я.

- Ты ничего не знаешь, человечка! А всё туда же - берёшься меня судить, - насупился вампир. Кажется, я затронула больную тему.

- Хочешь сказать, у тебя были на это веские причины? - покосилась я на него.

- Маккензи был моим племянником, но я всегда любил его, как сына. И тем больнее мне было видеть, как он день за днём всё больше сходит с ума, - с горечью отметил Цертейн, но я прекрасно видела за этой показной скорбью лицемерие.

- Хочешь сказать, что он был сумасшедшим? - недоверчиво уставилась я на вампира.

Глава 79. Камера

- Когда у Маккензи появились первые симптомы помешательства - я уговаривал себя, что это временно, что всё пройдёт. Ему ведь всего триста лет, а молодость - это, как известно, пора экспериментов. Так что я не вмешивался, когда он распустил свой гарем. Молчал, заметив его одержимость книгами.

Он мог сутками не вылезать из библиотеки. Говорил, что изучает древние языки. На вопрос: «А зачем?», - пожимал плечами. Наконец настал момент, когда он отказался от человеческой крови! Заявил, что отныне пьёт только кровь животных, и то крайне редко. Он - правитель вампирского королевства, монарх, который должен быть примером для всех - отказался от своей сущности и заявил, что будет с ней бороться! Это было неслыханным кощунством, - скорбно покачал головой Цертейн.

- Оу, - выдавила я из себя, всеми фибрами души сочувствуя несчастному Маккензи, рискнувшему пойти против всей вампирской системы.

- Последней каплей было то, что он начал готовить законопроект по отмене рабства, -мрачно вздохнул Цертейн. - Он посягнул на самые основы нашего общества! Ведь он не просто лишал нас бесплатной рабочей силы, но и еды! Я не мог допустить такого беспредела. Безумие нашего короля стало очевидно не только мне, но и Совету Министров.