Моя человечка

- Виктория! - осенило меня наконец.

Причём действия Дэнриона совершенно не способствовали моему просветлению. Втянув в рот сосок, он принялся пальцами массировать второй, сводя меня с ума от мучительного желания. А другая его рука нырнула между моих ног - поглаживать увлажнившиеся набухшие складочки и ласкать клитор.

Стоило его пальцу проскользнуть внутрь моего лона и немного там помассировать, как моё тело начало содрогаться в ярких, невероятно сладостных спазмах.

- Я древний, но кое-что помню.

- Ты теперь мой, - улыбнулась я с довольным видом, когда он накрыл меня своим телом.

- Зачем я тебе? - тихо и очень серьёзно спросил он, замерев.

- Любить и радовать, - ответила я, не зная, что ещё на это сказать. Ещё несколько минут назад он был для меня просто именем из легенды, а теперь вот его брачная метка мягко пощипывает руку, а напряжённый мужской орган нетерпеливо подрагивает, прижатый к моему животу.

- Виктория... - хрипло выдохнул он моё имя, плавно проникая в лоно.

Его орган был даже крупнее, чем у моих эльфов, растягивая меня до упора и даря невероятно острые ощущения.

Дэнрион не спешил, давая мне привыкнуть к его размеру, и пристально вглядывался в моё лицо, чтобы улавливать малейший оттенок моих эмоций. Я каким -то шестым чувством понимала, что он остановится, если заметит, что мне некомфортно или больно.

Но мне было хорошо. И не просто хорошо, а волшебно, сказочно, невероятно.

- Быстрее! Пожалуйста. - молила я его, извиваясь под его сильным телом.

На лице мужчины промелькнула предвкушающая улыбка, от которой и без того напряжённая пружина внизу живота сжалась ещё сильнее.

Рывок - и вот я уже стою на коленях. Дэнрион ворвался в моё тело глубоко и резко, одном толчком, и тут же сорвался в бешеный темп.

А дальше было всё и сразу: и небо в алмазах, и звёздочки перед глазами, и мои охрипшие крики, которые я уже слышала словно со стороны.

- Виктория! - Дэнрион излился в меня с глухим полустоном-полурыком, после чего моё залюбленное, и крайне счастливое тело уложили на бок и крепко сжали в объятиях, как самое ценное сокровище во всех мирах.

Глава 70.