Моя бывшая будущая невеста

Потому что Киреев меня изнасиловал.

Глава 47

ТеяДавид становится белее мела. С силой стискивает зубы и встает из-за стола. Подходит к окну, вцепляясь в подоконник так, как будто хочет его от стены оторвать.

— Но…Это же невозможно. Я же все видел! — в голосе Давида — ярость и страдание. Неверие, которое бьет наотмашь, причиняя боль гораздо более сильную, чем события прошлого.

— Ты видел то, что тебе позволил видеть Степан, — сцепляю ладони, пряча их между коленей, смотря строго перед собой. Сдерживаюсь из последних сил, чтобы не сорваться в пропасть.

Давид опускается на колени передо мной и осторожно освобождает мои ладони, беря их в свои и согревая своим теплом.

— Я верю тебе, моя девочка. Верю, — повторяет с нажимом, осторожно приподнимая мое лицо за подбородок. — Я просто не могу понять, почему не почувствовал неладное.

— Я не виню тебя, Давид. На твоем месте все поступили бы точно также. Никто не стал бы садиться за стол переговоров и разбираться в мотивах измены. На этом Киреев и сыграл.

Давид на секунду прикрывает глаза, тихо матерясь себе под нос. Сцепляет зубы так, что я, кажется, слышу, как они крошатся.

— Расскажи, Тея, — просит хрипло, заглядывая прямо мне в душу. — Расскажи, как все было. Если можешь…пройти через это еще раз.

— Я смогу. Я хочу, да, — отчаянно киваю, не заметив, в какой момент стали слезы катиться по щекам. — Я хочу, чтобы ты знал правду, потому что мне так тяжело…хранить все это одной. Помоги мне, Давид."

"Хакимов ничего мне не отвечает. Лишь сильнее сжимает ладони, грея их своим теплом. Всем своим видом показывая безоговорочное доверие.

И я, в надежде отпустить прошлое, похоронить его и, переступив, идти дальше, начинаю свой рассказ.

— В тот день я пораньше вернулась с пар — последнюю отменили, и я побежала домой, чтобы порадовать тебя чем-нибудь. Ты в последние дни ходил сам не свой. Я знала, что у тебя проблемы в бизнесе — подслушала как-то твой телефонный разговор — но не торопился со мной ими делиться. Помнишь, я еще позвонила тебе, спросила, когда ты вернешься? — коротко кивает, не сводя с меня бездонных глаз. Помнит, не забыл.