Мой враг-дракон: Разоблачить и не влюбиться (СИ)

— А прежде чем мы спустимся под землю, Ания исполнит своё обещание, — поймав мой взгляд, друг улыбнулся озорной мальчишеской улыбкой, отчего показался гораздо младше своих тридцати двух лет.

— Это какое? — Я почуяла подвох.

Хаар оглядел всех и торжественно объявил:

— Закатать брата в сугроб!

Тут от смешков не удержались даже слуги и стражники. Алана откровенно веселилась, явно понимая, в чём дело, и Райле тоже. Сошедшая с летающего ковра Эсимэ хихикала, прикрыв ладонью рот.

— Может, потом? — Я засмеялась, видя приподнятые брови Каэма.

— Не-ет, Хаар, тогда уж лучше снежками закидаю! Но не сейчас, а завтра или послезавтра, хорошо?

— Ладно, — милостивым тоном согласился друг, — меняем на снежки, достойная Ирр-Ания! Только я тебе помогу, договорились? Меня Каэм подставил под удар, а сам распоряжался издали!

— Уговор! — Я шлёпнула его по руке ладонью.

Вниз мы спускались уже в своей драконьей форме.

Ничего не изменилось в подземных владениях рода Ирр — всё те же иллюзорные леса и поля, посреди которых возвышалась чёрная громадина — замок. Я поравнялась с Аланой и спросила:

— А где мальчишки и Тиана?

Тианой звали единственную девочку, любимицу отца. Она и пятилетний Лиэм были чёрными дракончиками, а шестилетние близнецы Саан и Каллан — зелёными.

— Все спят, — чуть извиняющимся тоном отозвалась Алана. — Я понимаю, ты хотела бы с ними увидеться как можно быстрее.

Я слушала её, забавляясь и представляя, как усердно дракончики искали источник великой силы, о котором я когда-то рассказала им сказку.

— …ничего и не нашли, — закончила Алана, когда мы подлетели ближе к замку. — Зато как Райле сердилась! Они же все были в земле, с ног до головы! Погнала их мыться…

Алана проводила меня в спальню, где всё было, как я оставила — иллюзорные цветы, порхающие бабочки, утащенные из библиотеки книги по магии.

Следом за нами Эсимэ внесла клетку с истосковавшимся соловьём.

— Выпускай уже его, мы дома, — велела я. Первое, что сделал Сетар, оказавшись на свободе — облетел комнату, словно проверяя, всё ли в порядке, а затем уселся на свою жёрдочку у окна.