Мой враг-дракон: Разоблачить и не влюбиться (СИ)

Если б у дяди не было видения, что скоро ты будешь варить некое зелье, я полетела бы в Бланкастру! Моя нить вся трепещет…»

Да, подумал я, а ведь поддайся я жажде мести, Алана из рода Дейр лишилась бы горячо любимого супруга, а его дети — отца. И вышло бы так, что я сам оказался бы не лучше своих дядей, которые сидят в клетках Ирлигарда, или проклятого наставника. При мысли о нём я сильнее стиснул рукоять меча. «Убей Анию!» Как бы не так, падаль ты этакая. Ты ещё за всё ответишь!

Тем временем Каэм дослушал своё послание, но ответить на него, понятное дело, не смог.

Пергамент рассыпался пеплом, а мы в недружелюбном молчании пошли вперёд.

— Господин Рик! — Навстречу мне, спотыкаясь, бежал жрец Унлик, а следом за ним — ещё несколько человек. У одного не было топора, другой прихрамывал, и на сапоге у него темнела кровь; третий обмотал руку тряпкой и прижимал к груди.

— Что такое? — спросил я нетерпеливо, но тут люди заприметили Каэма.

— Господин дракон!

«И толку от всей маскировки», — я махнул рукой, смиряясь с происходящим. И так было ясно, что вызвавший демонов человек прячется не среди крестьян.

— Вставайте, — поторопил их Каэм, — говорите, в чём дело. Моё имя Каэм из рода Ирр благородного альга чёрных драконов Фейенверис.

Дождавшись, пока он представится — и кому это сейчас нужно? — жрец Унлик объявил:

— Мы нашли алтарь!

По пути к нам присоединилось ещё полтора десятка человек, и среди них Эльм, который немедленно поклонился своему господину.

Тем временем Унлик рассказал, что на людей из отряда напали только два демона, с одним удалось справиться, а другой побежал прочь, оставляя за собой след крови. И хотя уже темнело, жрец и его спутники легко нашли алтарь по этому следу.

— А рядом — пещеры, господин Рик, господин дракон, — Унлик оглянулся на хмурого Каэма. — Только их, верно, магией запечатали, мы не сумели открыть.

— Не бойтесь, я открою, — самую малость снисходительно ответил он.

Я хмыкнул. В манерах Каэма чувствовалось лёгкое пренебрежение к людям. А они как будто считали это естественным и заискивали перед ним, хотя он пока ничего выдающегося не сделал.