Мой желанный враг

От этой Софьи идёт точно такой же свет, как от Полины, и это меня пугает.

Следовало бы прогнать её, но вместо этого я почему-то говорю:

- Я могу взять вас только с испытательным сроком.

- Разумеется. – Мягко отвечает она.

Её взгляд фокусируется не на мне, а на Ярославе. Она внимательно следит за тем, как сын треплет пальчиками ворот моей рубашки, и едва сдерживается, чтобы не улыбнуться ему.

- Тогда давайте побеседуем подробнее. – Мне почему-то хочется смотреть на неё ещё и ещё.

Она совсем другая, но почему-то так похожа на Полину, что я невольно отыскиваю в ней её черты.

- Конечно. – Софья чуть хмурится. – Только давайте сначала всё же накормим вашего… сына.

Уголок её губ дрожит, а я думаю только о том, что и её губы поразительно похожи на единственные губы, которые я целовал.

- Пойдёмте, я покажу вам кухню. – Бормочу я.

Сам не понимаю, как Ярослав вдруг подаётся вперёд и перебирается к ней на руки. Я смотрю на них широко распахнутыми глазами и прочищаю горло.

- О чём вам рассказать? – Спрашивает Софья, поворачиваясь в нужную сторону, хотя я ещё не показывал, где у нас кухня.

- Туда, пожалуйста. – Подсказывает ей Ирина, кивая на коридор.

- Расскажите, как проходил ваш рабочий день на последнем месте работы? – Спрашиваю я.

Ощущение у меня сейчас, как у человека, который видит дежавю: вроде происходит что-то странное, что ты уже где-то когда-то видел, но никак не можешь понять что это.

- Хорошо. – Начинает Софья.

И чем больше она говорит, тем я отчётливее слышу голос Полины.

Этого не может быть. Я видел её мёртвой, я похоронил её, я точно уверен, что больше никогда не увижу её живой, но сейчас мне так дико, что по спине бегут холодные мурашки.

Я иду за ними по коридору в сторону кухни и не свожу взгляда со спины Софьи. Другая походка, другой запах, другая одежда, но всё почему-то говорит мне о том, что это она.

Вот до чего доводит сумасшествие: я цепляюсь за каждую деталь, пытаюсь отыскать её в посторонних и выдумываю, если не нахожу.

Полина мертва, а я всё ещё не хочу её отпускать.

39

Полина

Очень сложно сочинять на ходу, как проходил твой рабочий день на прежнем месте работы, и при этом следить за голосом и интонацией, чтобы не выдать себя, но мне приходится выкручиваться.

Нужно оставаться другой, быть чужой, быть новой, а внутри меня деревенская простушка опять вздрагивает от его немигающего взгляда.