Мой волк

Подхватываю девушку на руки и пока она не опомнилась, несу в сторону сада. Подальше от любопытных взглядов соседкой старушки – в тень яблоневых деревьев.

– М-м-м, – втягиваю воздух. – На яблоки у меня теперь точно будет неоднозначная реакция.

Склоняюсь к шее девушки и мозг плавится. Аромат фруктов и запах моей маленькой ведьмы – дурманящая смесь.

Агата замирает в моих руках.

– Зачем ты сюда меня принес? – спрашивает дрожащим голосом.

– Хочу побыть с тобой наедине без советов моей мамы и пристального взгляда старушки-добродетельницы.

Я опускаюсь на теплую землю, прижимаюсь спиной к шершавому стволу дерева, устраиваю Агату у себя на коленях."

"Поза невинная, держу ее словно ребенка, а у самого кровь закипает в венах.

– Надо сказать бабе Лиде за это спасибо. Беспокоится за меня, – замечает девушка.

– А я бы не был ей так благодарен, – произношу тихо и продолжаю заполнять легкие нежным запахом.

Зверь скулит, хочет познакомиться со своей парой, просит дать ему волю. Но еще слишком рано. А вот метку я бы поставил сию же минуту. Клеймил. Показал другим нелюдям, что эта ведьма моя! – я провожу указательным пальцем по изгибу тонкой шеи, считаю удары сердца. Взволнована. И…возбуждена.

– Ты правда хочешь переехать? – интересуюсь максимально легко и дружелюбно, а у самого тело каменеет от мысли расставания.

– Мне нужно, – Агата отталкивается ладонями от моей груди, садится так, чтобы видеть лицо и говорит совершенно серьезно: – Я не могу подвести Николь.

Зверь ловит каждое слово своей пары и урчит, когда она замолкает: “Хор-р-рошая мать!” А я испытываю одновременно гордость и раздражение. Агата с каждой минутой доказывает, как мне повезло с ней. Без преувеличения она – дар Богини.

– А если я скажу, что не нужно уезжать и помогу вам с сестрой, ты останешься? – спрашиваю я.

– И зачем тебе это? – с иронией интересуется Агата. – Тебе нужны мои проблемы и проблемы Ники? Что-то сомневаюсь…

– Нужны, – отвечаю я без раздумий. – Ты мне нужна вся. Со всем, что тебя окружает, – говорю искренне.

Девушка тихо смеется. Довольно обидно, хочу сказать. В ее смехе я слышу недоверие.

– Никому не нужны чужие проблемы.

– Никому-никому? – уточняю я.