(Не) Сокровище капитана

Я добавлю свою долю в качестве платы.

Я кивнула — это все, что я могла сделать, чтобы не выдать свою растерянность.

— Сэм — старший брат Люка, а вовсе не то, что ты подумала, — ухмыльнулся Блад, когда за ними закрылась дверь.

— А что я должна была подумать? — не поняла я.

Он расхохотался.

— Пойду все же приведу себя в порядок. И советую закрыть дверь на засов, пока тут не образовалась очередь из страждущих, а Альберт Дезо не начал разыскивать в своих книгах особо изощренные проклятия.

— В медицинских книгах нет проклятий.

— Откуда тебе знать?

— Попалась как-то в руки.

Брат как-то стащил для меня пару томов из сундука батюшкиного лекаря. Они меня разочаровали. Сведения об анатомии были стандартны, но в том, что касалось невидимых процессов, протекающих в организме — сплошные домыслы. Строго говоря, я не могла утверждать, что и мои знания — не домыслы. Впрочем, не так давно некий господин открыл, что все растения состоят из пузырьков, наполненных питательным соком, и он же обнаружил в капле воды невидимых глазу «зверьков».

Что с ним сталось? Когда меня уводили, его не было видно на палубе. Может, погиб, сражаясь, а, может, сидел в каюте, ожидая, чем дело кончится. Жаль, что мне не удалось расспросить его как следует, капитан тут же заявил, мол, незачем мне забивать хорошенькую головку тем, в чем он сам — не в обиду господину ученому будь сказано — ничего не понял.

— Словом, закрой дверь и займись чтением, — вернул меня в реальность Блад. Хмыкнул. — «Об истинном чуде Господнем». Не думал, что тебя может заинтересовать подобная муть.

— Если она тебе не нужна, можно я заберу? — поспешно спросила я.

И, кажется, — слишком поспешно, потому что на лице капитана появился неподдельный интерес. Он раскрыл том на середине да так и замер.

— Что это? — Он развернул ко мне книгу.

— Взаимное расположение органов брюшной полости в прямом и поперечном разрезе, — обреченно проговорила я.

Глава 11

Несколько бесконечных секунд капитан молчал, а потом расхохотался. Он смеялся взахлеб, до слез, утирал их и продолжал хохотать.

— Схожу-ка я за водичкой, — пробормотала я, отступая к спальне, где должна была еще оставаться вода в кадке и ковш. — Жаль, что стихии мне неподвластны.

— Все хорошо. — Он утер слезы. Хихикнул в последний раз и стал серьезным. Глянул на обложку.