Мои убийственные каникулы

Думаю только о том, как мой член утонет в ее роскошном рту, и о том, что ей надо того же, иначе она не помогала бы мне с молнией, не обжигала бы мне живот своим горячим дыханием, не облизывала бы его, не позволила бы мне без дальнейших игр и предисловий погрузить член ей в рот. Да. О да!

Без этого никак. Жесткость во плоти!

– Сама виновата, что он такой огромный. Никогда он так не вырастал, так не твердел. Ты только задом вильнешь – и я пропадаю. Да, так, детка. Черт. У меня стояк, даже когда ты на меня зла.

Желая дать ей то, чего она так жаждет, – никогда не желал ничего другого! – я наматываю на кулаки ее шелковистые пряди и все глубже и глубже ухожу в ее жадный, сладкий рот, учащенно двигая бедрами.

– Хорошо, Тейлор, умница. Вылижи все. Давай.

Как мне ни чудесно, я знаю, что завершиться все должно не так, а у нее внутри.

– На кровать – ты и твой сладкий рот. – Я с хлюпаньем вырываюсь у нее изо рта и указываю на кровать. – Ложись на спину, Тейлор. Трусы долой. Сейчас я примусь за тебя…

– Да, пожалуйста, – лепечет она, опрокидывается на спину, торопливо избавляется от трусиков. Я успеваю увидеть сочащуюся влагой плоть, и тут…

И тут оглушительный звон разбивающегося стекла у меня за спиной.

Сейчас не время думать.

Этот буй мог ударить Тейлор.

– Что?.. Что это было? – шепчет она в страхе, и это ранит меня больнее осколков стекла.

– Я тебя прикрыл. Ты в безопасности.

Объективность превыше всего. Легко сказать.

– Запрись там.

Вместо того чтобы поторопиться, она привстает на цыпочки, чтобы взглянуть из-за моего плеча на разбитое окно.

– Вот это да. Даже вандализм здесь на морскую тему.

Шутить в такой момент? Мне лезет в голову жуткая фантазия: Тейлор истекает кровью на полу спальни. Я больше не сдерживаюсь.