Мои убийственные каникулы

 – Думаешь, мне нравилось день напролет наблюдать за этим толстяком, не выключавшим кулинарные телешоу? Совсем не нравилось. – Он машет рукой. – Оскар Стенли… Вот же был болван! Как он мог поверить, что Ронда протащит закон, ограничивающий его права арендодателя? Она просто говорила людям то, что они хотят услышать, чтобы добиться переизбрания. Такая у нас работа: любой ценой сохранить должность. Моя обязанность – избавлять босса от мелких забот. В этом деле мне нет равных. После еще одного срока в качестве мэра в этой дыре для среднего класса она бы баллотировалась в сенат.

– Нет, ты совсем не тля.

– Не надо заискивать. – Он тыкает меня дулом пистолета. – Копы должны были приписать убийство тому безмозглому папаше, поколотившему Оскара. Его в конечном итоге оправдали бы, но к тому времени все бы забыли об убийстве никому не известного лоха. У полиции Барнстейбла не было бы ни малейшего желания копать под Ронду, с которой она живет душа в душу.

Я потихоньку отползаю в сторону, надеясь, что он, следя за мной, повернется спиной к ведущей на пляж лестнице.

– Так это ты ударил меня книгой. Ты запустил в мое окно буй.

Он кладет палец на курок.

– Надо было тебя шлепнуть, и дело с концом.

– Рано или поздно тебя схватят.

– А то я не знаю! Копы уже вызывают меня на допрос.

Краешком глаза я вижу, что Джуд уже спускается по лестнице.

Нет. Нет!

Курта ничем не привести в чувство. Ему нечего терять.

Я набираю в легкие как можно больше воздуха и кричу что есть силы:

– ДЖУД, БЕГИ!

Глава 23

Майлз

Это какой-то оживший кошмар.

Я проглядел улику, и теперь женщина, в которую я влюблен, за это расплатится.

Мой байк несется по Кориандер-лейн с такой скоростью, что покрышки едва касаются асфальта. Все лицо у меня в поту, в животе ощущение, будто там пробита дыра. Подъезжаю к дому. Ни в одном окне нет света. Лишь бы они ушли ужинать или еще куда-нибудь, лишь бы проклятый ассистент не успел до них добраться! Курт. Курт Форсайт.