Мои убийственные каникулы

– Давай, царапай меня, детка! Отделай меня!

Ее ногти впиваются в мои плечи, я уже не могу медлить и трахаю ее на раковине, упрямо дразня пальцем набухший бутон, пока она не сотрясается в конвульсии и не впивается в меня мокрым поцелуем. Мой член так стиснут, что в ушах начинается звон, руки действуют сами по себе, прижимая ее ко мне, ей приходится еще шире раздвинуть ноги, и мне передается малейший ее толчок. Эта женщина – оживший дурман, ей нет равных. А мне нет удержу."

"– Еще! – рычу я и приподнимаю ее над раковиной, не зная, к чему это приведет.

Одно мне понятно: мы остаемся в ванной, в нашем собственном уютном мирке, где никогда не наступит завтра. Не отрываясь от ее рта, я несу ее, легко ступая по мраморному полу. Она у меня будет летать. Во мне бурлят клятвы, мне обязательно нужно их произнести. Член стал гранитным, от одного этого впору рехнуться. Я еще не отдал ей себя целиком – недосмотр, который надо немедленно исправить. Целиком! Не об этом ли она меня умоляла?

Я поворачиваю ее лицом к стеклянной душевой кабине.

– Теперь так.

Не знаю, понимает ли она, что ее ждет, или чисто инстинктивно упирается для равновесия ладонями в стекло. Это то, что нужно. Мы достигли такой синхронности, что мне кажется, что это сон. Но нет, она подставляет ягодицы так, чтобы мне было удобнее, и я ввинчиваюсь в нее, наслаждаясь волшебным ощущением. Нет ничего реальнее, чем она. Чем мы.

С безумно колотящимся сердцем, задыхаясь, я ставлю Тейлор на цыпочки. Надо бы заглушить ее крик, но я этого не делаю – не хочу.

Сейчас для меня важно только ее истекающее влагой влагалище, ее скользящие вниз по стеклу ладони, круговые движения ее ягодиц. Это смахивает на танец у меня на коленях, но на что смахивает вопль, который издаю я, задрав голову к потолку?

– Ты хочешь, чтоб я рехнулся?

– Да! – Мышцы у основания ее спины сокращаются, таз выделывает пируэты, по спине течет вода. Красота. Великолепно. Само совершенство.

– Я бы уже десять раз до края заполнил эту резинку, Тейлор, просто не хочу останавливаться.

 – Я наматываю ее волосы себе на кулак, впиваюсь зубами в основание шеи, но так, чтобы не укусить, потом хватаю ртом ее ухо, и от всего этого вся она волшебно пульсирует вокруг моего члена. Моя грубость – предел ее мечтаний. Ну так получи, что хотела! Я налегаю на нее, удерживая на цыпочках, заставляя прижиматься к стеклу щекой, и так долблю, что у нее клацают зубы.

– Хочешь, остановлюсь?

– Быстрее!

Вот сучка! У меня двоится в глазах. Сейчас я издохну.