Нелюбимая для огненного дракона

Ловлю на себе взгляд Арона и вздрагиваю. Он все еще зол на меня. А, может быть, еще злее.

Во взгляде столько претензии и холода, что сердце сжимается в ком. Но смотрит он не дольше секунды. Отворачивается, словно от прокаженной, и заходит в кабинет.

Советник следом за ним.

Проглатываю ком обиды и велю себе успокоиться. Не так-то просто.

Спешу наверх, в комнату, пока никто другой не поймал меня с опасной газетой.

Запираю дверь. Теперь можно читать. Согласно статье, все-таки был зельевар, который угорел в пожаре из-за засухи и хранения опасных ингредиентов в жару.

Смотрю на маленькую нечеткую фотографию, но точно вижу себя, стоящую рядом с высоким худощавым мужчиной. Цэрьго Рапир.

О, боги! Выходит, он мой настоящий отец?

Но я его совершенно не помню. Ничего не помню. Но чувствую, как сердце легонько покалывает невидимая игла.

Так вот как выглядел папа?

Профессор Салас не соврал. Я не Элла Блейк и к роду стихийников никакого отношения не имею.

Что будет, если это вскроется? Брак расторгнут? Меня отпустят и не придется ехать в Гвинею? Захочет ли дракон запирать ту, кто ему не по масти, а из простого народа? Может быть, это и есть мой шанс на свободу?

А если меня накажут, посчитав мошенницей? Учитывая привычку Арона верить всем, кроме меня, уверена, он пропустит мимо ушей мои слова о том, что я сама только недавно это узнала.

Но прежде….

Я достаю из верхнего ящика стола желтоватый лист и принимаюсь писать письмо.

Если знать код, его легко можно собрать по заглавным буквам предложений, пропуская только каждое четвёртое.

""У меня все хорошо. Но я знаю про настоящих родителей. Это правда?"" – только это получается зашифровать в огромном письме, где я описываю не только свадьбу, но даже погоду за окном, лишь бы насобирать нужное количество букв.

Ставлю подпись, складываю бумагу пополам и спешу вниз в поисках Амиры.

– Простите, мне нужен конверт, чтобы отправить письмо, – обращаюсь к дворецкому. Судя по всему, он тут новенький, я не знаю его имени.

– Ваша Светлость, вынужден сообщить, что вы не можете отправить письмо. Вы ограждены от любого вида общения.

– Что? – хмурюсь я. – Даже письма нельзя?

– Верно. То, что пришло от некой Астит Армс, я передал господину Эшеру.