Нелюбимая для огненного дракона

Чувствую, как ладони начинают мокнуть, а внутри все гореть, будто хворь подцепила.

– Так о чем ты хотела поговорить после совета? – вдруг спрашивает Арон, и последний кусок мяса идет не в то горло.

Я судорожно кашляю, Арон спешит подать стакан воды. Слава богам, не задохнулась. Аж слезы на глазах.

– Лучше? – беспокоится дракон. Вот правда, вижу неподдельную тревогу в его глазах. Она совершенно не вяжется с образом того самодовольного, упрямого и непреклонного дракона, каким я его в большей степени всегда считала.

Что же, выходит, он не врет? Так, отставить эти мысли! Помним про Лилит!

– Если ты поела, пойдем домой, – предлагает он.

Домой. Как-то непривычно думать в таком ключе об имении Эшера.

Он протягивает мне руку, а я опять в ступоре. Могу ведь и привыкнуть к такому хорошему обращению. И как тогда в Гвинею ехать? К слову, если уж поеду, то исключительно одна. Не нужно больше поводов для слухов.

– Спасибо, – едва слышно шепчу я.

Кладу свою ладонь в его теплую надежную руку, и опять то же самое странное чувство.

Арон ступает ближе, но в этот раз во взгляде нет озорства. Дракон абсолютно серьезен. Его острый, цепляющий взгляд сползает с моих глаз к губам, и я соображаю, чего он сейчас хочет от меня.

– Арон! – раздается голос, который я хочу слышать меньше всего. – Элла?! И ты здесь?! – при виде меня лицо Томаль искажается до неузнаваемости.

– А что тебя удивляет? – изгибает бровь Арон.

Он расслаблен, не воспринимает драконшу как врага, однако чувствуется, что у него к ней столько претензий, что под ее ногами вот-вот треснет лед.

– Ну как же? – растерянно пожимает плечами Томаль, и мое сердце леденеет. Я знаю, что она скажет сейчас. – Разве ты не знаешь, что устроили Элла и профессор Салас сегодня в академии?

Глава 28. Золотая клетка

Черные брови дракона хмурятся.

– Томаль, что за бред ты сейчас несешь?

Голос низкий, но такой пугающий, что все внутри дрожит. Я так напряжена, что не могу дышать. Словно кто-то играет трагическую мелодию на скрипке моих нервов. Вот-вот лопнут струны!

– Бред? – оскорбляется Томаль. А ведь еще секунду назад она задирала нос, предвкушая мое распятие.