Мой первый круиз

Тяжеленный Билли недовольно заворочался на руках.

– Хоть что-то тебе можно доверить? Бездарь! – снова прорычал отец Мирона. Но Сеня будто игнорировал его слова – продолжал неаккуратно толкать несчастную коробку в багажник. И об этом понимающем работодателе говорил парень? Мне стало неудобно, что я сделалась невольной свидетельницей такой некрасивой сцены. И если, подсмотрев за Мироном и его подругой, я ощутила счастье, то сейчас меня посетило какое-то гнетущее чувство безнадеги."

"Когда Сене все-таки удалось поставить коробку, он снова будто нарочно громко хлопнул дверью багажника.

– Отвези меня в город, – сказал мужчина, направляясь к машине.

Сеня тоже обогнул ее, не поднимая головы. Билли, оказавшись на земле, не сводил внимательного взгляда с парня. А потом вдруг громко заскулил и кинулся к нему – я едва удержала поводок.

Конечно, Арсений сразу понял, что я стала свидетелем этой некрасивой сцены. В его глазах плескались одновременно удивление и разочарование. Я сердито дернула на себя поводок, и Билли, наконец присмирев, пошел к нашей улице. Расцарапанные в крыжовнике ноги страшно саднили. Перед тем как завернуть за угол, я все-таки оглянулась и посмотрела туда, где стоял внедорожник. Сеня сдавал назад и в мою сторону больше не глядел.

А вечером, за ужином, я решила расспросить маму о наших соседях. Нужно только найти подходящий момент. Ленка, как обычно, и слова не давала вставить. У нее за столом никогда рот не закрывается.

– Мне нужен новый рейл для одежды, – заявила сестра.

– Чем тебя не устраивают стулья? – спросил Валера, не отрываясь от телефона.

– Вот вы бы лучше вещи свои разобрали, – сказала мама. – Валяются по всему дому, ведь взрослые уже…

Лене не нравилось, когда мама ее отчитывала, поэтому она быстренько перевела тему на самых бесполезных, по ее мнению, членов нашей семьи: меня и моих собак.

– Я предложила твоего Билли Кате Ведерниковой, но у нее аллергия на собак, оказывается, поэтому она к нам даже в гости не заглядывает.

– А я думала, что из-за нашего Валерки, она ж была в него влюблена, – сказала мама.

Брат густо покраснел. Несмотря на его нарочитую суровость, он был жутко стеснительным и не любил, когда мы обсуждали его личные дела.