Мой первый круиз

Олеся чуть не снесла на пути шезлонги, а я – щуплого Рому, который старался донести, не расплескав, напитки до бассейна. Наш путь пролегал и мимо Дарины, которая фотографировала занимающихся аквааэробикой туристок. Подруга удивленно проводила взглядом сначала девчонку, явно не узнав ее, а затем и запыхавшихся нас с Олесей. Пробегая рядом, я бросила на ходу:

– Она порезала твое платье!

– Вот поганка! – задохнулась от возмущения Дарина и присоединилась к нашей погоне. В этот момент из колонок громко доносилась песенка для занимающихся в бассейне: «Капитан, капитан, улыбнитесь! Ведь улыбка – это флаг корабля!»

Девчонка добежала до конца палубы, и я вдруг испугалась, что она сейчас сиганет за борт.

Но отставшая Олеся вдруг совершила такой марш-бросок, какого не ожидал от нее никто. Она вырвалась вперед и схватила девчонку за руку.

– Ой-ой-ой, пустите! – запищала девочка.

А Дарина только сейчас распознала в ней свою «заклятую врагиню» с фотоаппаратом с пешеходной улицы.

– Это же она! Та пигалица! Вась, ты помнишь?

– Помню! – откликнулась я.

Девчонка смотрела на Дарину с такой злостью, что казалось, способна выбросить взрослую соперницу в реку. – А теперь, – продолжила я, уже обращаясь к девчонке, – мы пойдем к… Я даже не знаю, кем тебе приходится Михаил Михайлович, и серьезно обо всем поговорим.

Рыжая девчонка приходилась Мих Миху дочерью. Об этом мы узнали уже в его каюте. По пути Олеся успела рассказать, что капитан судна против пребывания детей персонала на борту, и если на дискотечные походы он закрывает глаза, то за этот проступок нашему управляющему придется отвечать по всей строгости.

Рыжая девчонка все это время молчала, словно партизан, и только сверлила нас по очереди злым взглядом.

– О чем ты думала?! – разорялся Мих Мих, отчитывая дочь. – Я ведь просил тебя сидеть тихо!

– Зло должно быть наказано, – исподлобья глядя на Дарину, проговорила девчонка.

– Это я еще и зло?! – возмутилась подруга. – Верни мне мои серьги, дура! А вы… – это она уже Мих Миху, – заплатите ущерб за платье!

– Все заплачу! – горячо заверил Мих Мих, то и дело поглядывая на дверь, будто в его каюту вот-вот мог ворваться капитан.

 – Только не выдавайте меня, пожалуйста! И давайте потише! Не будем привлекать внимание!.. – Его тон на мгновение стал привычно надменным, но он тут же постарался изменить голос и вызвать жалость: – Понимаете, моя жена уехала в важную командировку, а Марину не с кем оставить.