Мой первый, или Ошибка прокурора

От напряжения меня начало трясти.

— Уходи, Андрей, — взглянув на него исподлобья, глухо произнесла я.

Он сверкнул взглядом, в котором было столько отчаяния, что мне стало плохо. К горлу подкатил ком, и я всхлипнула.

Шувалов захлопнул дверь и кинулся ко мне. Прижал к своей груди крепко-крепко, а я даже не могла сопротивляться его объятиям. Даже дышать не могла — так сильно он меня сжал.

— Не было ничего, Настя! — сбивчиво зашептал он. — Честью клянусь, ничего у меня с этой сукой не было! Она ко мне в кабинет пришла, вроде как поздравить.

"— Она сказала, что у вас с ней все хорошо, а я у тебя из жалости, потому что квартиру твою убирать некому! — Я отбивалась от его объятий.

— Настя, ты ведь разумный человек! Ну сложи ты два и два: стал бы я тебе предложение делать, если бы у меня другая невеста была? Подстроила все Катя! Камеру пронесла и цирк в моем кабинете устроила. Еще пощечину отвесила, когда я ее выгнать попытался.

Я молчала, а по щекам катились слезы. До безумия хотелось ему поверить. Хотелось обратно к нему в объятия и вернуться в квартиру, ставшую нашей общей, — тоже. Здесь теперь другая хозяйка.

— Настенька, ну не плачь. Что мне сделать, чтобы ты мне поверила?

Андрей попытался взять меня за руку, но я его оттолкнула.

— Не надо.

— Настя, что хочешь, делай, а я отсюда не уйду! — решительно произнес он. — Хочешь здесь остаться? Отлично, я останусь с тобой! Мы теперь семья! Измены не было и быть не может! Я люблю тебя одну.

В его глазах было столько мольбы, столько отчаяния, что моя оборона начала рушиться.

Почувствовав изменение в моем настроении, Андрей резко привлек меня к себе и покрыл мое мокрое от слез лицо поцелуями.

— Я люблю тебя, слышишь? — отрывисто шептал он мне в губы.

Я вдруг осознала, что до этого он ни разу не говорил эти слова. Не говорил, что любит меня. А сейчас сказал.

Я подняла на него заплаканные глаза.

— Андрей…

Он насторожился.

— Что?

— Я ребенка жду.

Шувалов смотрел на меня долго-долго и почему-то молчал. Потом снова прижал меня к себе, уже с осторожностью и какой-то необъяснимой нежностью.

— Точно? — шепотом спросил он.

Я кивнула.

— Точно. Я тест сегодня сделала. Он положительный.

Андрей просветлел.