Мой папа - плейбой

Вытянул вперед длинные худые ноги, скрестил в щиколотках.

— А Марк как?

— Вот уж не знаю. Сегодня он странный какой-то. Тихий и молчаливый. Себе на уме. Думала осторожненько с ним поговорить, повыпытывать. Да спугнуть боюсь, — нахмурилась Рита.

— Загрустила ты…

— А чему радоваться? Жили — не тужили, и тут на обочину этой, в общем-то, хорошей жизни какого-то черта блудного папеньку выкинуло.

— Ну, ты с плеча не руби. Иногда жизнь выкидывает такое, что стоит остановиться и подобрать.

Рита поперхнулась. Стерла пальцами с губ шипящий напиток и удивленно уставилась на деда:

— Это что ты мне сейчас пытаешься сказать?

— Я не пытаюсь, а говорю.

— Подобрать Связерского? Этого кобелину?!

— Ну, допустим, ты ведь сама сказала, что не так уж он и плох.

— Послушай… Он бросил меня беременную. И ничего! Ровным счетом ничего не отменяет данного факта.

— А я и не говорю, что отменяет.

— Тогда что же ты говоришь?

— Только то, что тебе стоит к нему внимательнее приглядеться. Жизнь, Рита, такая штука, что, кому хочешь, мозги на место вправит.

— Поверить не могу, что ты его защищаешь! — воскликнула Рита и тут же захлопнула рот, опасаясь, что Марик услышит.

— Господь с тобой! Почему защищаю? Ты единственный мой родной человек, не считая Марка. Я всегда на твоей стороне."

"— Я все равно не понимаю, о чем ты…

— Я о вторых шансах… — дед допил свой сидр, поставил стакан и, похлопав Марго по плечу, пробормотал: — пойду, Марка сгоню, сожрут ведь пацана… Комары эти, чтоб им пусто было.

Дед в компании Марика вернулся довольно быстро. И все это время Рита думала о его словах. Они выбивали ее из колеи.

— Хорошо сидим, — присвистнул сынок.

— Ага. Тебе бутерброд сделать?

— Нет. Я яблоками обожрался.

— От них еще больше есть хочется. Ближе к ночи проголодаешься.

— Тогда и поем, — засмеялся ее сын.

Несмотря на внешнюю схожесть с отцом, характеры у них были разные. Может быть потому, что в отличие от Свзяерского, Марик рос в полноценной, хоть и не полной, семье, купался в любви — матери, деда и по большому счету горя не ведал.