Мой папа - плейбой

Но это было что-то на грани истерики.

— Нет, Богдан.

— Ты говоришь мне «нет»?

Он отстранился, продолжая удерживать Риту чуть повыше локтей. В его взгляде больше не было смеха. Он пылал. Он как будто жрал ее изнутри. Его требовательности вряд ли можно было противиться.

— Не совсем «нет». «Нет» — спешному переезду. Я не хочу торопиться. Возможно, нам даже полезно проверить чувства.

— Чувства? — отчего-то разулыбался Богдан.

Рита смущенно пожала плечами. Клясться ему в вечной любви она не торопилась. И, если честно, не слишком верила в то, что из её затеи выйдет что-то толковое.

— Значит, ни да, ни нет?

Снова пожала плечами. А он совсем распоясался. Издал боевой клич, с которым обычно шел в атаку и подбросил ее к потолку. Раз, и еще, под ее отчаянные визги.

— Ты еще влюбишься в меня, Измайлова. Запомни это.

— Отпусти! Мне щекотно… — смеялась до слез Рита, пряча за смехом чувства, которые и без того рвали душу.

Их возню прервало появление в дверях Маши. Девочка смотрела на них едва ли не с ужасом. В ее огромных, будто кукольных глазах застыли слезы. Губки-бантики дрожали.

— Эй… Ты чего? Что-то случилось?

— Она услышала твои визги и рванула сюда, что есть силы, — пояснил явившийся следом Марик. — Так летела, что ведро с яблоками перевернула.

— Наверное, Маша хотела, чтобы Богдан и ее пощекотал.

— Пощекотал? Бо пощекотал тебя?

— Ага. Вот, посмотри… До сих пор мурашки, — кивнула Рита, вытягивая вперед руку.

— И ни капельки тебя не обижал?"

"Сердце мучительно сжалось. Рита посмотрела на такого же пришибленного происходящим Богдана и, вернувшись взглядом к девочке, покачала головой из стороны в сторону:

— Нет. Если не считать того, что я едва не задела носом потолок, когда он меня подбросил.

Маша переступила с ноги на ногу, а потом несмело, неумело даже, как-то хихикнула.

Рита зажмурилась, молясь о том, чтобы у Связерского все получилось. Это его выбор. И в этот раз она не планировала помогать ему расхлебывать последствия такового. Пусть попробует, как это.

Убедившись, что все в порядке, дети вернулись в сад. Марго подошла вплотную к Богдану, закинула руку ему на шею и наклонила так, чтобы достать губами до его уха.