Мой первый, или Эксперт по вызову (СИ)

— Угу, спасибо, — кивнула ее боевая медсестра и тут же спросила шепотом: — Что, все так плохо?

— А? — Лена на нее уставилась и пробормотала: — Да нет. Наверное. Не знаю.

И вышла.

В коридоре против ее двери уже стояли две дамы. Стоило ей появиться, на нее зыркнули и тут же замолчали. Ничего не оставалось, как поздороваться и пройти мимо.

Перед кабинетом Эдуарда Владимировича Лена на всякий случай сначала огляделась, потом вошла. И только вошла, Сабитов сразу же оживился.

— А, Елена Леонидовна, проходите, пожалуйста, садитесь.

А сам подался вперед. И все это с каким-то налетом таинственности. Но еще таинственнее все стало, когда он заговорил. Прокашлялся в кулак и начал:

— Помните, у нас тут был пациент?

И выразительный знак глазами.

— Э… — Лена потерла лоб, пряча лицо за ладонью.

Да у нее тут каждый день пациенты бывают! Разве всех упомнишь?! На всякий случай уклончиво кивнула. А Эдуард Владимирович подался еще ближе и перешел на шепот:

— Позавчера после работы?

И снова выразительный взгляд.

— Кхмм. Да, Эдуард Владимирович.

— Так вот, — генеральный еще больше понизил голос. — Он был впечатлен тем, как вы его пролечили, и хочет, чтобы вы осмотрели его снова.

— Э?

— Но, как вы понимаете, ему здесь у нас появляться не с руки. Поэтому речь идет о… кх-кхмм, частной услуге. Не могли бы вы осмотреть его на выезде?

Да, они иногда делали осмотр на выезде, но это когда случай очень сложный. Но тут же…

— Елена Леонидовна, — Сабитов приложил руку груди, — я сказал, что не могу решать этот вопрос за специалиста, и позволил себе дать ему ваш личный контакт.

Чего?!

— Так вы уж не подведите. Сами понимаете, вы лицо нашей клиники, мы надеемся на вас.

Так и хотелось сказать: идите вы… И не просто идите. Но Лена поднялась с места и проговорила:

— Спасибо, что предупредили.

И вышла, чувствуя себя почти проституткой. Не хватало ей только того «публичного» хама, привыкшего к вседозволенности, в поклонники.

«Доктор, свой член я могу доверить только вам».

Ага, конечно, она же лицо клиники. А вот фиг!

К себе возвращалась рассеянная и злая. И вдруг сообщение:

«Как ты?»

Борис Степанов. Она закусила губу и быстро пошла на крыльцо. На воздух. И там, на свободе набрала сообщение:

«Можешь говорить?»

Ответ пришел мгновенно:

«Сейчас».

А через минуту входящий вызов.

— Что у тебя стряслось, Лена? Опять жалобами донимают?

— Нет, — проговорила она, оглядываясь на двери, и отошла подальше. — Не жалоба.