Мой огненный мужчина

– Ну все, к вечеру у меня тут будет целая оранжерея, – пошутила она.

– Цветы, значит…

– Да. Такой простой и приятный знак внимания.

– Спасибо за совет, Алекс!

– Обращайся.

После разговора я оказался в одном из торговых центров Хантума. И никогда не думал, насколько это сложно выбрать для женщины цветы. Все казалось не теми.

Вздохнув, случайно зашел в один из ювелирных отделов и увидел на витрине серебристый кулон. Два крыла разъединены, но благодаря сверхчувствительным сенсорам, на которые реагировал металл, части украшения могли объединяться, когда их обладатель был счастлив.

Я думал о Касс, когда покупал этот подарок, и понимал, что не могу ей его отдать. Не примет ведь.

Так что отправился снова выбирать цветы, распугивая оставшихся консультантов. И когда наконец нашел редкие огненно-алые розы с планеты Тиа-суан, выдохнул. И даже не стал сопротивляться, едва мне предложили приложить к подарку еще и пирожные и соседней кондитерской.

Но все это потеряло свое значение, когда я увидел дверь в квартиру Касс открытой.

А когда нашел, даже если бы захотел, не смог отвести глаз. Все воспоминания той единственной нашей близости накрыли с головой. Я почти задыхался, я сходил с ума, когда прижимал ее к себе, я растерялся настолько, что забыл все нормальные слова.

Что со мной делает эта женщина!"

"И весь следующий день с трудом мог ее не вспоминать.

Но все старания пошли прахом, когда вечером Касс оказалась в тренировочном зале. Немного уставшая после рабочего дня. Хрупкая. И желанная.

Не сразу понял, откуда у нее моя туника, а когда осознал, ощутил страх.

Неужели ранил? Неужели…

Все же нет. Значит, моя сила, действительно, окончательно приняла ее.

И как с этим быть? Что вообще нужно сделать в такой ситуации?

Мы с Касс, несмотря на все случившееся между нами, пока еще так далеки… И она по-прежнему держится на расстоянии, сторонится…

Решительно сказал, что провожу ее до дома. Если откажется, все равно добьюсь своего. Уж я найду способ сделать так, что все служебные флаеры закончатся. И там, может быть, когда мы окажемся наедине, и никто из нас не сможет сбежать, мы поговорим.