Мой огненный мужчина

– Касс, они правда тебя и пальцем не тронули? – снова спросил Шархат, не сводя с меня глаз.

– Лишь напугали до одури, – призналась я, отворачиваясь к окну.

– Больше не тронут. Обещаю, – сказал Шархат, и я спиной почувствовала его уверенный взгляд."

"Прикусила губу, позволила прядям упасть на лицо, чтобы мужчина не увидел, как по щекам покатились слезы.

Мне было стыдно за свой страх, больно, холодно и страшно. И только присутствие Шархата позволяло чувствовать себя живой и не сорваться в банальную женскую истерику.

Я сколько всего пережила, вроде бы давно разучилась плакать, понимая, что никто и никогда не простит этой слабости, жизнь в приюте очень быстро этому научила. И уж точно не стоит плакать при мужчине, за которого готова отдать жизнь. Его мое прошлое точно никак не касается. Но… стоило столкнуться с прошлым, и я снова почувствовала себя маленькой девчонкой. Потерянной, одинокой и беззащитной.

Огненный шарик мягко ткнулся мне в руки, и я выдохнула.

Шархат рядом. Все будет хорошо.

Флаер мягко опустился, мужчина помог выбраться. За считанные минуты оформил номер в гостинице, и мы поднялись на нужный этаж.

– Если желаешь, можешь принять душ, а я пока закажу в номер еду.

– Спасибо.

Меня хватило только на это слово, и я в очередной раз прикусила губу, чтобы не расплакаться.

Да что же это такое! Почему у меня такая реакция! И до сих пор колотит после пережитого.

Я нырнула в ванную комнату, подошла к зеркалу.

Только слезы все катились и катились, я всхлипывала, а вскоре и вовсе прижалась лбом к стене, закрывая руками лицо, и расплакалась. Здесь можно. Здесь никто не увидит. И красные глаза после легко спишу на недосып.

Я плакала от страха, стыда за свою беспомощность, ненормального чувства одиночества и полного бессилия. Больше всего это походило на срыв, но остановиться не получалось. Видимо, действительно, накопилось.

А потом я вдруг почувствовала, как знакомые мужские руки разворачивают меня и крепко обнимают.

Только не это! Только не Шархат! Только…

Но это был он. Мой сильный мужчина, который крепко обнял и этим закрывал от всех бед на свете.