Мой огненный мужчина

Меня застали над телом женщины, мои пальцы все еще касались ее теплой шеи, а убийца наверняка успел покинуть здание!

Гиашт взглядом бывалого хищника подошел ко мне, и я медленно поднялась.

– Руки вытяните, нара…

– Кассандра.

– Сопротивление только усугубит вашу участь, – голосом, которым можно крошить лед, заявил он.

На моих запястьях щелкнули универсальные наручники, тут же заблокировав не только мою свободу, но и связь на лиаре.

– Я…

– Вы подозреваетесь в убийстве нары Анритары Дан, начальницы приемника на Таире.

Нервно сглотнула и уверенно сказала, не сводя с мужчины глаз:

– Я ее не убивала.

Мужчина не ответил, лишь кивком показал кому-то на меня, и вскоре двое гиаштов в форме вывели меня из кабинета и повели к выходу. Усадив в служебный флаер, сели по бокам, отдав приказ пилоту к взлету.

Я на время впала в оцепенение, все еще не веря, что это произошло со мной – подозрение в убийстве, наручники, сверкающие энергетическими потоками на запястьях, а после – серые коридоры тюремного здания, хмурые гиашты-охранники и камера.

Холодная. С подвесной кроватью и маленьким, с две мои ладони столиком. Небольшая отгородка с санузлом.

Машинально села на кровать и зажмурилась. Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, успокаиваясь и унимая дрожь в руках.

Открыв глаза, посмотрела на наручники, которые так с меня и не сняли. Можно попробовать уничтожить их с помощью энергии, я почти уверена, что справлюсь, но незаметным это, конечно, не останется. Да и на подобное способен только тот, кто обладает третьим уровнем способностей.

Время потянулось. Я забралась с ногами на постель, пытаясь хоть как-то согреться, в камере было очень холодно, и просидела так почти четыре часа, прежде чем меня вызвали на допрос.

Какие-либо бумаги я подписывать отказалась, и следователь-гиашт, имени которого я не запомнила, нехорошо сощурился. Змеиные глаза и проявившаяся чешуя на щеках говорили, что мужчина находится в нестабильном эмоциональном состоянии.

Странно даже… Обычно гиашты весьма холоднокровны, поэтому и идут служить в космическую полицию, их не смутишь историями с маньяками и облавой на пиратов, но этот…

– Не хочешь, значит, по-хорошему сознаваться? – оскалился он, и в его голосе послышались шипящие нотки.

Я с трудом не вскочила, не забилась в угол, старательно не пытаясь показать свою слабость.