Мой нежный цветок

Бенедикт заметил ее замешательство и протянул ей стакан ледяной воды, в которой плавал ломтик лимона.

— Вот, сага, — тихо предложил он. — Глотни. Это поможет.

Острые глаза Эльвиры ничего не упустили.

— Да ты и вина не пьешь! Стыд и позор!

— Ваше вино тут ни при чем, — попыталась оправдаться Касси. — Я никакого не хочу.

— Ах, сага, у тебя проблемы со спиртным! Эльвира просто сияла, обнаружив в нежеланной избраннице сына недостаток, который в ее глазах перечеркивал любые достоинства.

— Я не отношусь к состоящим на излечении алкоголикам, если вы на это намекаете, — сорвалась Касси.

— Откуда? — Эльвира презрительно покосилась на нее. — Ты мне совершенно незнакома. Несколько дней назад я и не подозревала о твоем существовании. Как я могла бы узнать о причинах твоих выкрутас, кроме как не от тебя?

— Прекрати давить, мама! Кассандра отказывается от вина. Прими ее нежелание как данность, и оставим эту тему.

Речь, произнесенная им в ее защиту, уж не говоря о горячности, с которой она была произнесена, должна бы согреть сердце Кассандры, если бы ей не пришла внезапно в голову мысль, что Бенедикт очень тщательно подбирает слова, обращаясь к матери. Или Кассандра совершенно ничего не понимает, или, поставленная в известность о браке сына, Эльвира абсолютно не в курсе относительно беременности его жены.

Еще более разительный эффект произвели слова Бенедикта на его мать.

— Надеюсь, тебе, крошка, понравились приготовленные комнаты. Больше на третьем этаже никто не живет, но думаю, что новобрачных порадует уединение.

— Да, очень продуманно с вашей стороны, отозвалась Касси, оторопев от внезапной перемены.

— Разве может быть иначе? — Ты же la mia nuora как это будет по-английски? Невеста?

— Невестка, — поправила Франческа.

— Вот именно. — Эльвира отпила вина и подвергла Касси такому длительному изучению, что той стало неловко. — Просто подвиг — приехать в страну, язык и обычаи которой тебе непонятны, наконец выдала свекровь. — И потом, разница часовых поясов — нашего и того, что в Калифорнии, — девять часов. Ты проделала долгий путь, должно быть, совсем измоталась. Мне надо было подать тебе легкий ужин в комнату и позволить отдыхать вволю.