Мой неидеальный мужчина

— Доброе утро, Анастасия, — произносит Матвей, прочищая слегка зажатое горло, чем привлекает на секунду моё внимание. Подхожу к дивану и останавливаюсь у кофейного столика, замечая боковым зрением небрежно сложенные на нём бумаги и включённый ноутбук. Напротив, на чёрной стеклянной дверце духового шкафа улавливаю своё отражение — тонкая и бледная фигурка, облачённая в белую мужскую рубашку, прикрывающую ноги до середины бедра. Пришлось воспользоваться запасной одеждой Дмитрия. Мои вещи до сих пор не распакованы, находятся в чемодане у входной двери.

Дима, опомнившись, ленивым движением ставит в раковину стакан, затем медленно оборачивается ко мне и подходит вплотную.

— Доброе утро, любимая, — целует в скулу, опуская тёплые ладони на плечи. Гладит их успокаивающе. Желание злиться тут же проходит, а вот тревога ещё глубже закрадывается в душу.

— Мне казалось, что мы договорились, между нами больше не должно быть никаких секретов.

— Уверена, что хочешь знать ответы? Это не столь важно, чтобы снова переживать из-за всплывшей дополнительной информации."

"Приподнимаю лицо и пристально всматриваюсь в его усталые, чуть прищуренные глаза, давая понять, что отступать я не намерена. Дима обречённо вздыхает, затем обнимает за плечи, тесно прижимая к себе, словно пытается защитить от предстоящей невидимой угрозы, и тихим голосом вводит меня в ступор:

— Твоя покойная сестра родила Александра от Вячеслава Зарубина.

— Что?

— Это ничего не значит, Ася, — заверяет на полном серьезе. — Для меня сей факт ничего не меняет и для тебя тоже. Просто забудь!

— Но... — очнувшись, пытаюсь разобраться в сказанном: — Слава ведь не знал. Иначе...

— Знал! — раздаётся уверенный голос Матвея. — Но он не поверил ей, даже не стал наводить справки, посчитав за бредовый шантаж. Ребёнок от шлюхи мог быть чьим угодно.

— Ася, какое это сейчас имеет значение? — Дима сжимает мои плечи, вынуждая сосредоточиться на нём. — С его смертью на сотню проблем стало меньше. Разве нет?

— Дим? Это она его? Светлана его заказала?

— Она, — отвечает вместо Димы Матвей. — Но причина крылась не в отвергнутом сыне. В тебе. Она ненавидела всех, кто к тебе неровно дышал.