Мой ненастоящий

— По правилам, ты должна была спрятать заначку в сам лифчик, — фыркает Влад, притягивая меня к себе ближе, и я снова, испуганным зайцем уставляюсь в его глаза, — а я должен был весь вечер изучать взглядом твой вырез, чтобы понять, как можно добраться до скрытого в нем секрета.

— А тебе он так интересен? — спрашиваю, обмирая.

— Мне интересно все, что касается тебя, мой Цветочек.

За эту фразу, да еще и сказанную таким сокровенным шепотом в самое ушко, я сейчас с радостью бы отдала этому мужчине свою душу.

Только это ведь все — часть моего наказания. Не более.

— Влад, пожалуйста, — с моих губ срывается тихий стон, — не надо так со мной. Это слишком жестоко.

— И правда, — он мягко улыбается и снова ловит меня за ту же, сейчас свободную руку, поднимает её на один уровень с плечом, — давай потанцуем, Цветочек?

— Никто не танцует, — пищу я, торопливо скользя взглядом за его плечом.

— Другие меня не волнуют, — Влад покачивает головой, — музыка есть?

— Д-да…

Из расположенного дальше холла, куда уже стеклись большинство гостей Валиева-старшего, действительно доносится живое томное пение саксафона.

— Я хочу с тобой танцевать, — продолжает тем временем мой муж, пристально глядя на меня. — Ты со мной хочешь?

— Да…

— Значит, расслабься, Цветочек, я поведу, — мурлычет Влад мягко и делает первый шаг.

Он не знает.

Я понимаю это совершенно точно, глядя в его глаза, и понимая, что все понимала не так.

Он не знает. Он ведет себя точно так, как вел, когда мы сюда приехали. И я не вижу никаких подозрительных симптомов того, что вот-вот его настроение резко переменится.

Почему-то Карим Давидович еще не отправил ему свое письмо. Неужели у него не оказалось под рукой электронной копии? Да быть этого не может! Но других адекватных объяснений у меня просто нет.

Получается…

Сообщение может прийти в любую минуту.

— Смотри на меня.

Это так легко — следовать этому требованию.

Смотреть в непроглядный океан, чувствовать себя холстом, натянутым на двух сильных ладонях. Цепляться в каждую секунду «до»…

И точно знать, что это ненадолго.

Влад останавливается в какой-то миг, не отпуская меня, скользя дыханием по коже моего лица.