Мой (не) желанный босс

От яркого света голову пронзило нестерпимой болью.

— Лерчонок, — неуверенный дрожащий голос Марка заставил превозмогая боль приоткрыть глаза, которые сразу же стали слезиться, но я не обратила на это внимания.

Я с трудом повернула голову в сторону голоса. На стуле рядом с кроватью сидел Марк. Он словно постарел лет на десять за это время. Мужчина весь осунулся, лицо посерело, глаза покраснели и опухли, а под ними залегли черные тени, обычно ухоженная щетина отросла, а волосы находились в полнейшем беспорядке.

Но самое пугающее- глаза. Шквал эмоций в ни накрыл меня с головой, не давая сделать вдоха: тоска, боль, вина, отчаяние, любовь и робкая, еле заметная надежда. Как один человек может вынести столько эмоций.

— Ты правда очнулась? — Марк не явно не верил собственным глазам.

— Да, — постаралась уверить я любимого, но изо рта вырвался только жалкий хрип.

В глазах босса загорелось облегчение. Мне даже показалось, что я заметила слезы. Мужчина уперся лбом в мою ладонь, которую всё это время держал у себя в руках.

Через пару секунд, словно опомнившись, он поцеловал мою руку и аккуратно положил её на кровать. Мужчина помог мне сделать глоток из специальной чашки, которая до этого стояла на тумбочке. Все его действия были немного заторможенными, он словно всё еще не верил в реальность происходящего.

— Марк, — предприняла я еще одну попытку заговорить.

— Подожди, я сейчас позову врача. — Он вскочил, чуть не уронив стул, и выбежал из палаты.

Что ж появилось время себя осмотреть.

По итогам первой ревизии: голова, грудь, живот, кисть правой руки замотаны бинтами, левую же руку сковывает гипс. Провода отходили от меня к пикающим рядом приборам, вероятно регистрирующим мою жизнедеятельность. Мда, представляю какая я сейчас красавица. На удивление боли я не чувствовала, только неопрятно ныла голова, но здесь, скорее всего, была заслуга капельницы, воткнутой мне в руку.

Долго прохлаждаться одной мне не дали, и в палату вихрем ворвался босс, подгоняющий врача и медсестер.

Врач оказался мужчиной лет пятидесяти с доброжелательной улыбкой и мудростью всех поколений в глазах. Он задавал вопросы так, чтобы я могла дать максимально краткий и чёткий ответ. Из его объяснений я узнала, что привезли меня в очень тяжелом состоянии с переломом черепа и ушибом мозга, у меня было сломано два ребра и одно из них повредило лёгкое, перелом руки и трещина в большеберцовой кости были меньшим, если не считать ушибов по всему телу.