Мой (не) случайный

— Это все, конечно, здорово, Александр, — уже серьезно произносит она. — Но что-то я как-то не готова провести с вами двадцать четыре часа наедине в большом доме.

— Да клянусь, я не маньяк. Нет, приставать, конечно, буду, но тебе понравится.

— И что мы станем делать? Я думала, все стандартно будет: ресторан, кино…"

"— Нет, это банально. Мы пойдем в баню, в бассейн, приготовим ужин и прекрасно проведем вечер. Только вдвоем, без публики. Забыла, я социопат?

Глава 13

Алевтина

Дом у Александра шикарный.

Не замок, конечно, но так и гад — не принц. Одноэтажный, но современный. Огромные комнаты, высокие потолки, панорамные окна. Все выдержано в одном стиле. Интерьер как с обложки журнала о дизайне. Все, безусловно, дорого-богато, но в стиле Александра. Консервативно и сдержанно. Черный кожаный диван, кресла с высокими спинками. Необычный камин за стеклом, причудливая стенка с множеством полок. Светлые стены, темная мебель. Идеально чисто, я бы даже сказала, стерильно. Кажется, если сейчас крикну, то раздастся эхо. Как в музее современного искусства, ей-богу. Смотреть можно, трогать нельзя.

— Ой, Александр Яковлевич, хозяйкой в этом доме я бы не хотела стать, — цокаю, осматриваясь.

— Отчего же? — выгибает брови мужчина, нажимает какую-то кнопку, и камин загорается. Огонь не настоящий, но реалистично.

— Здесь пусто, что ли, холодно, мне не по душе.

— Здесь все, что нужно для жизни без излишеств.

— Я вижу, это, конечно, все впечатляет, — сажусь в кожаное кресло.

Холодное. — Но неуютно. Вот сюда я бы повесила воздушный тюль, постелила бы пушистый ковер, в котором утопают ноги, диван бы вообще выкинула, — развожу руками, вызывая усмешку Александра.

— Натуральную кожу с ортопедическим каркасом и наполнителем из шерсти не способен выкинуть на помойку даже я. Замашки у вас, Алевтина, барские, не потяну я вас с такими запросами.

— О, — удивлено распахиваю глаза. — Жутко дорогой диван? Тогда, пожалуй, не буду выкидывать его, застелем пушистыми пледами и накидаем подушек.

— Покупать диван из натуральной кожи, чтобы застилать его пледами, — это сверх… — сдерживается, сжимая губы, не договаривая.

— Вы хотели сказать сверх идиотизма?

— Ты сама это сказала, — кивает. Говорю же, гад.

— Ну а как вы хотели, Александр Яковлевич? Пускать женщину на свою территорию, кидаться фразами про «хозяйку». Без последствий не получится. Я ведь не буду сидеть тихо мышкой, смахивая пылинки с дорогущей мебели.