Мой любовник

Лэш улыбнулся и прокричал своим новым улучшенным голосом в пространство.

—У меня имеются планы на нас двоих, сучка. Конечно, только тебе придется умолять меня об этом…

Проклятье, гребаная женщина исчезла.

Растворилась прямо в прозрачном воздухе.

В один момент она стояла у его машины, а в следующий момент — там не было ничего, кроме воздуха, в котором она находилась. Однако, эта сука все еще была в переулке. Он мог чувствовать ее, просто не видел…

Первый выстрел раздался совсем рядом с ним и попал ему в плечо… или скорее прошел сквозь него, как в данном случае.

Его плащ пострадал при попадании пули, вырвавшей клочок материи, но несуществующая плоть под ним не могла повредиться, и все, что он почувствовал — это странный отголосок жжения.

Отли-и-ично. В противном случае это могло ранить его.

Он повернул голову, откровенно говоря, не впечатленный очевидностью того, что она оказалась там, и тем, насколько плох был ее прицел.

Кроме того, Хекс не единственная открыла огонь. Парни Бенлуиса появились с подкреплением, и хорошая новость состояла в том, что и они дерьмово целились.

В последний раз, когда он проверял себя, его грудь все еще была твердой, поэтому пара дюймов вниз и к центру, и ему, возможно, прорешетили бы сердце.

Ярость, направленная на проклятых нервных наркодилеров, образовала в ладони Лэша шар гасите-свет-засранцы.

Дематериализовавшись к дверному проему, он бросил энергетический заряд в людей. Взрыв обеспечил чертовское шоу, когда, словно шар для боулинга он накатил на ублюдков, озарив их тела и взрывной волной раскидав в разные стороны.

К этому моменту прибыло еще больше Братьев и разношерстных людей, которые начали пальбу из разных видов оружия — что не было не такой уж большой проблемой, пока Лэш не словил пулю в бедро. Боль опалила все его тело, заставив заныть сердце в ответ. Он выругался и завалился на бок, в ярости оглядывая переулок, выискивая свои следующие цели. Черт, уроды успели попрятаться.

Джон Мэтью был единственным, кто оставался вне укрытия.

Команда Братьев нырнула за «мерседес», а ребятки Бенлуиса укрылись за ржавым Джипом.

Но Джон Мэтью твердо стоял на земле в своих байкерских ботинках, опустив руки.

Придурок сделал из себя одну чертову мишень. Это было почти даже скучно.

Лэш призвал еще один энергетический шар в свою ладонь и закричал:

— Ты сам убиваешь себя. Это как приставить пистолет к своей башке, ты, гребаный ублюдок. Но не думай, что я против, малыш Джонни.