Мой любимый Зверь, или Одержимость без границ

– Иначе разозлюсь по-настоящему.

Резко отпустил, после чего покинул кухню, на ходу поправляя рукава свитера. Теперь бы Арину успокоить, а то сейчас снова норов будет показывать. Строптивая, дерзкая и слишком взрослая для своих лет. Надо же, как быстро голову Матвею вскружила. Точнее, так крепко в ней поселилась, оттесняя все остальные мысли на второй план.

В последнее время Зверь только и думал о своей ночной гостье. Хоть в зале, на ринге, хоть дома, лежа на диване перед телевизором. Закрывал глаза и не мог заснуть, так как образ Арины стоял перед глазами.

И Матвей нашел ее. Точнее судьба подсказала ему, подарив вторую встречу.

Возможно и не решился бы приехать, но сегодня что-то щелкнуло в груди. Сжало, сдавило, когда увидел на лестнице в подъезде Беса.

То идти сюда боялся, а сейчас вот не хотел уходить.

И отпускать ее тоже не хотел.

Но выбор за девушкой – Зверь решил дать ей возможность разобраться в себе. Зашел в комнату, на пару секунд замер на пороге, наблюдая, как Арина стоит возле окна и смотрит вдаль, обхватив себя руками.

Матвей сглотнул невидимый комок, любуясь натянутой, как струна, спиной малышки и тихонечко подошел к ней сзади. Хотел коснуться, даже руку поднял, но так и не решился.

- Если хочешь, я уйду, - не узнавал свой голос, так он охрип от волнения.

Надо же, на ринге перед противником никогда не нервничал и не пасовал, а тут как-то резко растерялся.

И очень боялся услышать “нет”. Ждал, опаляя дыханием затылок крошки. Секунда, две, три – эхом отбивался каждый удар стрелки часов в голове у парня.

Никогда не думал, что ждать – это мучение. Бередящее душу, разрывающее сердце на части, и не дающее возможности вдохнуть полной грудью.

- Арина, не молчи, - не выдержал и дотронулся до ее плеча.

Даже не вздрогнула, лишь печально вздохнула.

Хоть бы не осудила…

Глава 23

Арина

Я не спорила. Просто развернулась и вышла из кухни, оставив Матвея наедине со своими родственниками и их собутыльниками. Даже не взглянула в их сторону, так мне все было настолько безразлично. Собственной апатии поражалась, но и копаться в этом дерьме больше не собиралась.

Устала. Сил нет воевать, сопротивляться или кому-то что-то доказывать.