Мой любимый Зверь, или Одержимость без границ

Стол разделял мужчин, а иначе кто-то слишком уж импульсивный и несдержанный может в глотку вцепиться крутым дядям, коими себя возомнили Скороходов с Прокофьевым.

И Матвей был на чеку. Как бы действительно разнимать не пришлось. Демон вроде держит себя в руках, хоть и зубами скрипит, а вот Бес…

Этот красавец уже на взводе. Прямо рвется вся его сущность в бой. Так бы и разорвал кого-то на части, но Матвей допустить этого не мог. Нужно прежде всего думать об Арине, а уж потом амбиции удовлетворять.

"Потом уже рожу Скороходову лично набьет. Хотя и последнего раза хватило – пару крупных синяков до сих пор “сияли” на физиономии Вадика.

- Бес, да ты присаживайся, - Прокофьев первым прервал молчаливую паузу, кивнув на стул, в спинку которого Карим впился пальцами. Костяшки побелели, а вот грозный рык все-таки заставил чуть ли не стены задрожать:

- Ты за базаром следи, Виктор Станиславович, не у себя в кабинете!

- Бес! – Матвей влез в перепалку, но друг даже глазом не повел.

Вот и сейчас, по всей видимости, мужчины расслабились. Бес вроде остыл, по крайней мере, весь его внешний вид кричал, что к диалогу готов. Подождал, пока Демьян пристроится рядом, а после довольно спокойно (на сколько в принципе слово “спокойно” сопоставимо с нравом Карима) начал:

- И чего хотим, господа? – даже улыбнулся, правда, скорее оскалился, но Скороходов все равно приободрился.

На слизняка похож. Или на зайца перепуганного. А может, это просто видимость трусливого хорька создает? Ведь такими бабками ворочает, а при малейшей угрозе чуть ли не заикаться начинает, периодически косясь в сторону своего друга. Тот, по крайней мере, уверено держится.

Переговорами всегда занимался Бес. Или Демон, но это если по бизнесу вопросы надо было решить. Матвей предпочитал оставаться в тени. Да и не любил он длительные беседы, еще и со всякими уродами, которые мать родную продадут, если это принесет им очередную прибыль.

Тошнило от них, но сейчас надо постараться разрулить всю ту непростую ситуацию, в которой Матвей оказался.