Мой любимый Зверь, или Одержимость без границ

- Поехали, отвезу тебя домой, - Матвей поднялся первым и направился к выходу, предоставив девушке самой сделать выбор. Если сейчас откажется, спорить не будет.

И настаивать, кстати, тоже.

Но она не сопротивлялась – уселась на переднее сиденье, сжимая в руке гамбургер.

- Я здесь недалеко живу, - произнесла, когда Зверь включил двигатель. – За супермаркетом налево, вторая пятиэтажка по правой стороне.

Молча вырулил, а после и завернул, ища в темноте въезд во двор. Первая, вторая, а вот и заветная дорога.

Парень сделал все, что мог – дальше будет только хуже, если сейчас крутанет руль, развернет автомобиль и направится к своему дому.

- Подъезд какой? – буркнул, притормаживая возле первого.

Девчонка подалась корпусом вперед и посмотрела сквозь лобовое стекло вверх. Несколько секунд глазела, не отводя взгляда от балкона на третьем этаже, откуда орала музыка и слышались пьяные голоса.

Интересно, что там увидеть-то хочет?

- Слушай, а у тебя ствол есть? – произнесла довольно уверено, от чего у Матвея пропал дар речи.

Медленно повернул голову в сторону девчонки.

- Чего?!

Глава 7

******

Она реально дура или только прикидывается? Какой, нахрен, ствол? Идиотка малолетняя, да кем она его считает?

- Ну ты же бандит? – девчонка перевела взгляд на изумленного Матвея. – Тачка, бабки…

- Идиотская логика, - фыркнул, поражаясь наивности малышки.

- Ты похож, - ухмыльнулась, и снова уставилась в лобовое стекло, выкручивая голову.

Да уж, вид у него и правда зверский, хотя многие девушки считали его симпатичным. Огромный шрам в виде полумесяца на левом виске и слишком тяжелый взгляд – Матвей редко показывал эмоции на лице. Предпочитал держать всё в себе – так легче скрыть от окружающих свои истинные чувства.

Привык давно, теперь сложно с этим бороться.

- И нафига тебе ствол? – парень тоже выкрутил голову, глядя в лобовое стекло.

- Теперь до утра не угомонятся, - Арина откинулась на спинку своего кресла. – Лучше бы детдомовская, чем терпеть этих уродов каждый день, - в ее голосе столько горечи и ненависти, что Матвей на время впал в ступор.

Слишком молода, местами даже наивна, но уже видела много грязи за свою непродолжительную жизнь.